МАСТЕРА ЗНАХАРИ

IPSISSIMUS

Administrator
Регистрация:19 Апр 2013
Сообщения:39.254
Реакции:592
Баллы:113
Причины болезней, по народным воззрениям, можно разделить на две категории:
— причины естественные, то есть видимые, осязаемые и потому понятные народу-
— причины невидимые, непонятные, а потому — таинственные сверхъестественные.
Остановимся сначала на первой категории болезнетворных причин. Между ними чуть ли не главную роль играют животные паразиты. Но список паразитов, которые могут обитать в человеческом теле, по народному мнению, гораздо обширнее того, который принимается наукой. Так, русский народ не сомневается в возможности паразитирования в организме: «волосатиков», так называемых «зубных червяков», различных насекомых и мелких животных — например тараканов, сверчков, мокриц, уховерток и даже жаб и змей.
Волосатику «приписывались» все язвы, особенно на нижних конечностях. Поверье о волосатиках, или волоснях, проникающих в человеческое тело и вызывающих нарывы и язвы, было широко распространено по всей России.
Наиболее часто встречаемый способ лечения застарелых язв состоит в «выливании волосатиков» щелоком, или местных щелочных ваннах, причем иногда перевязывали ноги или руки выше язвы ржаными колосьями, с целью помешать паразиту проникнуть далее в тело.
Само «выливание волосатика» производится знахарем следующим образом. Берут пригоршни печной золы чистой или с примесью различных вяжущих средств, например черемуховой коры, кладут ее в небольшую кадочку или ведро, заливают кипятком и оставляют стоять до тех пор, пока полученный таким образом «щелок» не остынет настолько, что «тело может его терпеть». Тогда этим щелоком медленно обливают язву или погружают в раствор (настой) больную часть тела и держат там, пока настой совершенно не остынет. Волосни при этом «выпадают» из язвы и погибают в щелоке. Во время этой процедуры в помещении, где она производится, должна быть полная тишина, вероятно, чтобы шумом не испугать выползающих волосатиков.
Науке известен этот «таинственный» волосатик. Это Hцrdens aqaticus — один из видов круглых глистов, обитающих в воде, водится во всей средней России, живет в ручьях и маленьких речках, достигает до 15 сантиметров в длину, толщина его в два-три раза превышает лошадиный волос. Он серого цвета и никаких органов, которыми он мог бы пробуравливать покровы человеческого тела и проникать в толщу тканей, не имеет.
Однако, по народному убеждению, наглядные и неопровержимые доказательства присутствия волосатиков в телах больных дает зола, остающаяся на дне ванны или корыта, в которой заметны различные волоски, под микроскопом оказывающиеся шерстинками или ниточками.
Не менее «страшным зверем» русскому народу представляется и «зубной червяк», который «заводится в зубах и ест их». На самом деле зубные червяки, «беленькие с черными головками, которые беспокоят зубную кость», — это известный и страстно нелюбимый всеми нами кариес.
Целый ряд болезней приписывается проникновению в тело различных мелких животных, преимущественно земноводных и насекомых, через естественные его отверстия — рот, нос, уши. Так, различные желудочные страдания объясняются проникновением в тело человека змей, ужей и ящериц. Животные эти, по мнению народа, могут заползать в рот спящим в поле или в лесу, причем несчастные обыкновенно видят во сне, что глотают что-нибудь холодное. Попав «в нутро», животное поселяется там, движется, «ходит, сосет, гложет» внутренности и даже производит потомство.
Вопрос об «одержимости гадами» был в начале XX века предметом обстоятельных научных исследований русских психиатров — академика В. М. Бехтерева и профессора Казанского университета В. П. Осипова.
По мнению Бехтерева, одержимость есть своеобразное психическое расстройство, развивающееся большей частью на истерической почве, характеризующееся бредом определенного характера, в данном случае — о присутствии в теле различных гадов — змей, жаб, лягушек.

«Состояния одержимости, — писал профессор Осипов, — существовали и существуют у всех народов и, будучи тождественными, как болезненные состояния, отличаются между собою лишь внешним образом, в зависимости от содержания суеверий и поверий, господствующих у различных народов. Так, встречаясь у себя, в России, с кликушами, бесноватыми, одержимыми гадами, мы не встречаемся с одержимостью лисицами, что составляет особенность одержимости восточно-азиатских народов, и в частности японцев».

Ближайшие причины развития бреда при одержимости гадами заключаются в различных ненормальных ощущениях, локализирующихся в желудке и подложечной области. Не зная истинных причин этих, всегда неприятных, а нередко и очень болезненных ощущений, народ объяснял их действием гадов, проникших в тело.
Больные, испытывая ряд таких ощущений со стороны внутренних органов, в форме шевеления, жжения, тошноты, жажды, гложущих, сосущих болей, были глубоко убеждены в правильности своего толкования.
Лягушки и жабы, как считали в народе, могут проникать в тело или через рот, при проглатывании их или их икры, вместе с водой, или через нос. Злые люди, желавшие наслать на кого-либо указанных животных, обращались к колдуну, который и снабжал их нюхательным табаком, смешанным с высушенной и истертой в порошок лягушачьей или жабьей икрой. Достаточно было понюхать человеку такого табаку, чтобы в нем завелись соответствующие гады. Смешанная с табаком икра проникала в череп, и из нее развивались там жабы или лягушки.
Теперь перейдем к описанию «сверхъестественных» причин болезней русского человека.
«Представления об источнике болезни формируются в соответствии с основополагающей для пространственной модели мифологической картины мира оппозицией внутренний — внешний, означающей деление мира на «свой» — человеческий, освоенный, близкий и понятный и «чужой» — внешний, неосвоенный мир, в котором сосредоточены силы, в обычных условиях неподвластные человеку, — боги, умершие предки, существа низшей мифологии, природные силы и т. п., — пишет Ю. Е. Арнаутова. — Это противопоставление «своего» и «чужого», «культуры» и «природы», словом, противопоставление мира людей и внеположенной ему реальности осуществляется в рамках космоса, который, в свою очередь, противопоставлен хаосу как упорядоченное начало неупорядоченному.
Космос — вместилище человеческого бытия и оценивается человеком в категориях его непосредственного опыта, поэтому членение мира на космос социальный — «микрокосм» и природный — «макрокосм» — в достаточной мере условно: космос антропоморфен, а человек в аграрном обществе, в свою очередь, не отделен окончательно от мира природы, так что в модели мира категории пространственные переплетаются с категориями социальными.
И мир людей, и весь космос подчинены действию единожды установленного мифом и ритуалом творения порядка, действию одного закона — закона «меры и справедливости», реализуемого на разных уровнях бытия от смены природных циклов до отношений внутри человеческих коллективов и их отношений с окружающей средой. Этот извечный порядок вещей поддерживается и контролируется ритуалами и обычаями, воспроизводящими привычные формы жизни и отношений и выравнивающими всякое нарушение космической структуры. Таковым нарушением привычного и «справедливого» порядка вещей и является приходящая «извне» болезнь. Подобно природным катаклизмам и необычным явлениям, влекущим за собой всякие беды, прежде всего голод, она выпадает из стройной системы космоса, кажется чужеродной и принадлежит, следовательно, хаосу. Таким образом, всякий раз, когда хрупкий естественный баланс «микро» и «макрокосма» («договор со средой») нарушается, возникает необходимость в магическом ритуале, предназначенном восстановить его.
…В этом смысле можно говорить о знаковом характере болезни. А любое лечение — в основе своей ритуал, нацеленный на восстановление привычного и справедливого порядка вещей. Таким образом, все этиологические конструкции — объясняющую мифологию — можно рассматривать как моделирующую систему, ибо она программирует определенные виды практики — целительные ритуалы, которые, в свою очередь, являются практическим воплощением этой мифологии.
Угроза дестабилизации существующего порядка вещей постоянна: в архаических культурах внешний мир и его обитатели мыслятся потенциально враждебными человеку, а нарушение хрупкого равновесия «своего» и «чужого» миров расценивается чаще всего как действие деструктивных сил из мира «чужого».
С другой стороны, человек и сам может спровоцировать эту агрессию умышленным или неосторожным проступком. В обществе, где все поведение людей строго кодифицировано, где вопрос: «Почему нужно делать так?» — предполагает один-единственный ответ — «Потому что так делали всегда», любое нарушение принятых норм и образцов поведения, особенно если речь идет о пренебрежении в исполнении обрядов (например, погребального) или о моральной порче (клятвопреступлении, разрыве родственных связей), чревато тяжелыми последствиями для всего коллектива, ибо открывает «границу' между «своим» и «чужим» мирами, вносит хаос в их отношения и соответственно делает мир людей уязвимым для враждебных сил. Отсюда — тесная ассоциативная связь между понятиями «больной» и «нечистый», объясняющая ряд конкретных особенностей целительных ритуалов и процедур.
Болезнь — дисгармония в организме, и свидетельство дисгармонии в отношениях с внешним миром предполагает «нечистоту» тела и души — «нечистоту» как «непорядок» в противоположность «чистоте» — понятию, которое входит в парадигму смыслов сакрального. Категория сакрального применима не только к религии, но и к этике, это оценочная и объясняющая категория. Каждая культура вырабатывает свою концепцию сакрального, но в целом сакральность связана с идеей космоса как упорядоченного, гармонического начала и противопоставленности космоса хаосу.
Все, связанное с космосом, соотносится с сакральным. Элементы быта, человеческое тело, профанические по своей природе, могут быть объяснены космическим порядком, выведены из него. Вся сфера профанического насыщена символикой, истинное значение которой лежит в сфере сакрального, и как только эта связь с космосом прерывается, происходит нарушение «договора со средой» — возникает необходимость в ритуалах или магических действиях (в нашем случае целительных), восстанавливающих исходное «благополучное» состояние вещей».
Люди, нарушившие законы своего общества, становятся угрозой, причем жизненно опасной, для его членов. По верованиям русского народа, мертвецы, бывшие при жизни своей колдунами и вообще людьми, отверженными Церковью, превращаются в «упырей-вампиров.
Мы уже говорили, что, по мнению русского народа, упыри рождаются от блудной связи волкулака, то есть колдуна, способного оборачиваться в волка, или черта с ведьмой. В глухую полночь, выходя из могил, упыри принимают различные образы, летают по воздуху, рыщут по окрестностям, пугают путников, проникают в избы через всякую щель, а потому никакие запоры от них не помогают. В домах они нападают на спящих людей, давят их, высасывают из них кровь и таким образом умерщвляют. Особенно любят они сосать кровь из младенцев. На груди человека, умерщвленного упырем, всегда находится едва заметная ранка на левой стороне, прямо против сердца.
Если разрыть могилу вампира, хотя бы через год, то легко убедиться, что заключенный в ней мертвец не подвергается тлению — щеки его румяны, зубы оскалены, губы покрыты запекшейся кровью. Единственное средство избавиться от посещений упыря заключается в том, чтобы разрыть его могилу и пробить труп против сердца острым осиновым колом, загнав его глубоко в землю.
Ученые предполагают, что в основе этих рассказов о вампирах, лежат, по-видимому, смутные представления о живых вампирах или упырях, как называются некоторые виды летучих мышей, водящихся в жарких странах и действительно высасывающих по ночам кровь из различных животных и людей. Люди, испытавшие на себе укусы упырей, рассказывают, что укусы эти настолько безболезненны, что не пробуждают спящих. Кусают упыри в те части тела, которые оказываются открытыми во время сна, чаще всего в ноги. Проснувшись поутру укушенный находит соответственный участок кожи покрытым кровью, а на месте укуса — маленькую поверхностную ранку с опухшими краями. При частых и повторных укусах кровопотери могут быть значительны.
Вполне естественно, что народная фантазия отождествила этих отвратительных животных, бесшумно носящихся в ночной тьме, с злыми духами — кровопийцами.
Кроме душ умерших людей, различные тяжкие недуги и смерть могут быть причиняемы особыми духами, или демонами болезней. Зачатки этого верования относятся тоже к глубокой древности.
Среди русского народа живут поверья о духах болезней — лихорадок, чумы, холеры, оспы.
Духи лихорадок представляются демоническими существами женского рода — «дочерями или послушницами Ирода Царя». Их насчитывают от 7 до 12. Каждая лихорадка носит особое «говорящее» имя, указывающее на тот или другой припадок болезни или последовательное изменение в организме, ею вызываемое.
Чума, или моровая язва, олицетворяется в женщине огромного роста, с распущенными косами (простоволосая) и в белой одежде (саване). Она разъезжает по свету в повозке или заставляет какого-нибудь человека носить себя по городам и селам. Своей костяной рукой она веет на все четыре стороны красным (кровавым) или огненным платком, вслед за взмахом которого всё кругом вымирает.
По одному преданию, ведьма, действовавшая так же губительно, как и моровая язва, в глухую полночь являлась вся в белом, отворяла окна избы, просовывала руку с кропилом и начинала кропить в разные стороны, а к утру вся семья умирала.
Чума может оборачиваться различными животными — кошкой, лошадью, коровой, птицей, даже куском пряжи. Где она покажется — там начинают выть собаки, туда прилетают вороны или филин и, садясь на кровлю, криком своим предвещают беду. Во время чумы петухи хрипнут и замолкают, а собаки теряют способность лаять и только ворчат и с визгом бросаются на ужасную гостью.
По народному убеждению, собака одарена чрезвычайно тонким чутьем и острым зрением: она узнает присутствие нечистых духов, чует приближение чумы и смерти, кидается на них, как верный страж дома. Когда собака воет — это считается знаком, что она видит смерть. Отсюда возникли поверья, что чума боится собак, что у петухов она отнимает голос и вырывает хвосты и что там, где владычествует нечистая сила, зараза, уже не раздаются ни пение петухов, ни собачий лай.
В русской легенде о сотворении мира и о потопе сказано, что собака первоначально была создана голой и что дьявол соблазнил ее, угрожая зимними морозами и обещая теплую шубу (то есть шерсть). Собака подпустила дьявола к первозданному человеческому телу, а тот оплевал и охаркал его. Вот почему «шерсть у собаки поганая и ее нельзя пускать в церковь», между тем как кошку — можно.
Холеру на Руси представляли старухой со злобным, искаженным лицом. В Малороссии утверждали, что она носит красные сапоги, может ходить по воде, беспрестанно вздыхает и по ночам бегает по селу с возгласом: «Була бида, будет лыхо!» Где она остановится переночевать, в том доме не уцелеет в живых ни один человек. В некоторых областях Украины считали, что холера является из-за моря и что холера не одна, а их три сестры или брат и две сестры, одетые в белые саваны.
Таким простым приемом, как увеличение числа духов одной и той же болезни, является возможность вполне удовлетворительно объяснить ее одновременное появление в нескольких местностях, значительно отдаленных друг от друга.
Сибирская язва в Томской губернии представлялась в виде высокого мохнатого человека с копытами на ногах. Он живет в горах и выходит оттуда, заслышав клятвы «Язви те!», «Пятнай те!».
Оспу в Сибири считали нечистым духом, который бродит по свету и питается мертвыми телами. В средней части России народ был убежден, что оспа ходит с клювом и пятнает человека «щедринками». В Олонецкой губернии заболевшего оспой приносили к другому, хворающему той же болезнью, он отвешивал ему три поклона и произносил: «Прости меня, Оспица, прости, Афанасьевна, чем я пред тобою сгрубил, чем провинился». «Прощать» употреблялось здесь в значении «выздороветь».
Староверы же смотрели на оспу как на «наслание Божие», а смерть от оспы почитали за особое счастье: кто умрет от оспы, будет ходит на том свете в золотых ризах, каждая оспинка на его теле превратится в блестящую жемчужинку. Поэтому многие русские крестьяне считали великим грехом прививку оспы, которую называли «антихристовой печатью».
Грыжу на Руси также мыслили сверхъестественным существом — духом болезни, как это видно из послания царя Алексея Михайловича патриарху Никону в связи с кончиной патриарха Иосифа. «Ввечеру, — пишет царь, — пошел я в соборную церковь проститься с покойником, а над ним один священник говорит Псалтырь, и тот… во всю голову кричит, а двери все отворил- и я почал ему говорить: «Для чего ты не по подобию говоришь?» — «Прости де, государь, страх нашел великой, а во утробе де, государь, у него святителя безмерно шумело… Вдруг взнесло живот у него государя (усопшего патриарха) и лицо в ту ж пору почало пухнуть: то де меня и страх взял и я де чаял — ожил, для того де я и двери отворил, хотел бежать» И меня прости, владыко святый! — продолжает царь, — от его речей страх такой нашел, едва с ног не свалился- а се и при мне грыжа то ходит прытко добре в животе, как есть у живого, да и мне прийде помышление такое от врага: побеги де ты вон, тотчас де тебя вскоча удавит… да поотстоялся, так мне полегчало от страху».
Даже сам Алексей Михайлович, как известно, один из просвещеннейших людей своего времени, был убежден, что «грыжа» есть одушевленное существо — враг, то есть демон, который не только может «ходить в утробе», но и удавить человека, «вскоча на него сзади».
О чуме рогатого скота русские крестьяне говорили, что это безобразная старуха, у которой руки с граблями. Она называется «коровья, или товаряча (товар — рогатый скот), смерть». Сама она редко заходит в села, а большей частью ее завозят. Показывается она преимущественно осенью и ранней весной, когда скотина начинает страдать от бескормицы. В феврале, по мнению крестьян, «коровья смерть» пробегает по селам чахлая и заморенная. Чтобы прогнать ее в леса и болота, совершают торжественный обряд «опахивания». Обряд этот употребляется и против холеры.
Роль нечистой силы в этиологии болезней далеко не исчерпывается участием ее в происхождении лихорадок и эпидемий. Действие ее гораздо шире и проявляется иногда более непосредственным образом.
Вологжане Грязовецкого уезда происхождение многих болезней приписывали тому, что больной перешел след нечистой силы, последняя повстречалась с ним и «опахнула» его своим духом. Костромичи уверяли, что болезни, происходящие от перехода через след Большого (лешего), одни из самых серьезных болезней. Особенно опасными считались в этом отношении перекрестки дорог, любимое местопребывание «прострела», одного из видов нечистого духа.
По мнению орловцев, такое влияние нечистой силы простирается и на околицы. Вот почему в этих местах надо креститься: иначе заболят спина, ноги или голова.
От таких дьявольских проделок нельзя быть гарантированным иногда даже у себя дома. Так, неизбежно случается кашель у того, кто пройдет ночью босиком по полу, по следам домового, имеющего привычку всю ночь бегать по хате и играть со своими детьми.
В состоянии нечистая сипа причинять болезни и другими способами. Иногда она принимает вид ветра и мчится в виде вихря. Поэтому многие боятся его, веря, что это несется Сатана. От вихря надо бежать, чтобы он не прошел через человека, иначе можно умереть, получить тяжелую болезнь или сойти с ума.
«Вот намеднись, — рассказывала про такой случай земскому врачу орловская знахарка Марфа, — наш мужик ехал из города, едет, это, с товарищами, глядь, вихрь находит. Мужик-то и скажи: «Ой, братцы, как бы этот вихрь с меня шапки не снял» Сказал так-то, вихрь как налетит, шапку-то ему и сбил. Ну, приехал мужик домой, приехал да и «залежал». Жена его бежит ко мне: «Бабушка Марфа, мужик мой залежал, как бы не от глазу?» Ну, я пришла, глянула: «Нет, говорю, это вихрь нашел, а не от глазу: от глазу — коверкает, а тут так, — лежит себе, да и все» Ну, я наговорила, и ничего — полегчало».
Действует нечистая сила иногда и более скрытно, и требуется известная опытность, чтобы уметь разобраться в подобного рода случаях.
Орловские, новгородские и вологодские крестьяне многие болезни относили к «подшуту», или «поглуму». Если заболевание произошло ночью, то это, несомненно, указывает, что в данном случае подшутил, поглумился дворовый хозяин, домовой.
Чих- насморк, а иногда и водянка бывают у тех, кто напьется ночью воды, не перекрестившись. Вода эта, если она была ничем не закрыта, приобретает вредные свойства оттого, что туда нахаркают и наплюют нечистые духи. Может случиться даже и так, что нечистый прямо нырнет в оставленную на ночь воду и вызовет заболевание кашлем или «произведет» какое-нибудь «бурное» желудочно-кишечное заболевание. «Это недобрик усожил, — объясняли деревенские бабы урчание в животе, — вот он и рычит, хочет выйти, да не может».
С нечистой силой нужно было соблюдать большую осторожность, и очень опасно, например, спать с разинутым ртом или зевать, стоя на молитве. Несоблюдение такого правила ведет подчас к очень неприятным последствиям.
«Начала я перед сном молиться Богу, — рассказывала этнографам о такой оплошности одна баба, — да три раза и зевнула. Только на четвертый раз рот открыла, слышу, зажужжало что-то с правой стороны, как все равно муха, да прямо в рот и улетело. Я проглотила, вскрикнула и с той-то минуты со мной что-то как будто подъялось».
Усиление многих болезненных явлений во время ночи и ночное начало некоторых заболеваний, например острого ревматизма суставов, ревматических и алкогольных параличей, почти всегда заставляло крестьян видеть в этих явлениях таинственные и сверхъестественные причины.
К разряду таких таинственных болезней относится и так называемый «ночной щипок» — сыпь, начавшаяся ночью.
Бывает также особый кашель, который напускает на человека, не перекрестившего свой рот перед отходом ко сну, полуночник, дух, вроде домового. Полуночник пользуется оплошностью позабывшего закрестить свой рот, захватит его в самую полночь, дунув ему в уста, и с этого момента человек закашляет. Отличительная черта кашля-полуночника та, что он с вечера бывает сильнее, нежели утром или днем.
Подобной же причиной объясняются и некоторые другие заболевания.
Чахотка, по воззрениям некоторых орловских крестьян, происходила оттого, что домовой «надыхает больному в самый рот». Отсюда появляется сильный кашель при чахотке, и оттого же иногда заболевает горло.
Прибегает нечистый и к другим уловкам, чтобы вызывать заболевания: то под видом лошади отдавит в ночном ногу заспавшемуся парню, то опустит в бочку вина особую, запойную каплю, обладающую удивительным свойством: выпивший ее или «запьется» до смерти, или начнет пить запоем, и только в исключительных случаях, по особой милости Божией, эта капля не приносит вреда и пропадает даром — бутылка с водкой лопается.
Действует нечистый иногда и «по-простому»: то толкнет кого-нибудь, и тот сломает руку или ногу или отхватит топором палец, то «попутает» нанести удар другому, а иногда причинить и смертельный вред.
В некоторых же случаях нечистый прямо селится в человеке: от этой причины, по мнению многих вологодских, новгородских, орловских мужиков, случались падучая болезнь, сумасшествие, кликушество и некоторые другие болезни. Считалось даже, что бес может входить и в отдельные части тела человека: «Войдет он в губу — губа вздуется, в руку — рука отнимется, в ногу — отнимется нога».
Очень интересно, что народ для детских заболеваний придумал еще особенных духов, которые, не обладая всеми отталкивающими свойствами представителей настоящей чертовой породы, много деликатнее и легче последних. Таковы, например, ревун, вопун или щекотун.
Если ребенок сильно плачет и взвизгивает, значит, на него напал один из этих духов[24] Когда ребенок сильно и долго кричит, это в него вселилась крикса, а если он беспокоится и не спит по ночам, значит, к нему пристала палуношница или полуношник.
Для лечения полуношницы кладут в люльку мальчику игрушечный лук[25] а девочке — маленькую прялку, с наговорами: «Вот тебе, полуношница-щебетунья, дело и работа, а ребенка не шевели ни во дни, ни в ночи, ни в какие часы».
Полуношника отгоняют в бане. Мать ребенка остается в предбаннике, а знахарка с ребенком входит в саму баню и начинает парить его, приговаривая: «Парю, парю».
— Кого ты паришь? — спрашивает из-за двери мать.
— Полуношника, — отвечает бабка.
— Парь его горазже, чтобы прочь отошел да век не пришел.
По своему происхождению с этими болезнями сходна другая детская болезнь — родимчик, который в некоторых местах Новгородской губернии, в противоположность криксе, называли «тихонький». При этой болезни больше всего боялись «измешать» ребенка и говорили: пусть «ссыпает»[26]
Есть также особый младенческий дух — тиренький. Если только что родившийся ребенок начинает смеяться, то это означает, что в нем находится тиренький. С таким ребенком нужно обходиться очень осторожно, иначе из него вырастет урод. Чужому человеку такого ребенка нельзя показывать: тиренький этого не любит.
Кроме душ усопших и духов болезней, целый ряд недугов вызывается еще бесами, после вселения которых начинаются тяжелые и длительные нервно-психические страдания, известные под общим названием «порчи».
Исходя из преобладающего характера болезненных явлений, отличают не менее трех видов порчи: кликушество, беснование, икоту.



Кликушество и беснование

Всего чаще наблюдалось кликушество, которое поражало почти всегда только женщин. Особенно много кликуш было в Московской, Смоленской, Тульской, Новгородской, Вологодской и Курской губерниях. В юго-западном и северо-западном краях России кликушество в чистой форме почти не встречалось. Зато по всему Русскому Северу и по всей Сибири оно было обычным явлением народной жизни, причем там была распространена особая форма кликушества — в виде «томительной икоты». Чем объясняется такое географическое распространение болезни, совершенно непонятно.
Кликушеству были подвержены все возрасты — от 12 лет и до глубокой старости, как девочки, так замужние и вдовы. В некоторых местностях население было уверено, что кликушество может передаваться по наследству.
«Бесноватость» собственно встречалась, по-видимому, гораздо реже кликушества и икоты. Кликушество проявляется приступами, «припадками» с более или менее продолжительными, свободными от них перерывами.
Первому приступу обыкновенно предшествует «период предвестников». Он начинается расстройством у будущей кликуши ее характера: она делается печальной, раздражительной, беспокойной, легко поддается влиянию ничем не объяснимого страха, тоскует, испытывает беспричинную ненависть и отвращение к людям, которых прежде могла даже любить. Будущая кликуша часто страдает головокружениями, тяжестью в голове, бессонницей, слабостью, потемнением в глазах, сердцебиением, стеснением в груди, болью в желудке. К этим расстройствам вскоре присоединяются другие явления: часто наступающие вздутия живота, бурчания и странные ощущения в нем, трепетание под ложечкой и наконец чувство — как будто что-то «подкатывается под сердце и ложится тут, как пирог».
Последние ощущения имеют страшное влияние на рассудок больной, и без того уже расстроенный. Под воздействием общераспространенных и твердо держащихся в народе поверий у больной возникает подозрение, что она «испорчена», что на нее «напущено» злым человеком. Начинаются догадки о том: кто испортил? Происходят совещания с родными, соседками, приятельницами. Припоминают и перебирают все ссоры, недоразумения, неприятности, которые имела больная с кем-либо. В конце концов «бабье совещание» открывает, что больная испорчена таким-то или такой-то. Для этого достаточно «злого, косого взгляда», брошенного во время ссоры, злого пожелания, вроде «Игрец тебя подыграй! Пусто те будь!».
Раз данное лицо заподозрено, за ним устанавливается неусыпный надзор: сотни глаз наблюдают за каждым его движением, подслушивают его речи. Предубежденные наблюдатели перетолковывают каждое слово в дурную сторону, каждый совершенно безразличный и даже вполне благонамеренный поступок объясняется злостными целями. Но вот у испорченной наступает первый приступ болезни, во время которого она «выкликает» имя испортившей ее. После этого уже все сомнения исчезают и приговор, что порча сделана Феклой, Марьей или Дарьей, устанавливается окончательно и безапелляционно.
Первый кликушный приступ вызывается каким-ни-будь случайным душевным волнением: испугом, гневом, но всего чаще наступает в церкви. Убедившись в присутствии в себе злого духа, больная начинает испытывать страх ко всему религиозному и потому избегает церковных служб. Случается, однако, что под влиянием увещаний родных, знакомых она решается пересилить себя и идет в церковь. Здесь, мучимая неодолимым страхом, ждет несчастная той роковой минуты, когда запоют «Иже херувимы»[27] Когда настанет она — напряженные душевные силы не выдерживают и болезнь проявляется в бурном приступе.
Прежде всего больная чувствует: то, что у нее прежде подкатывалось под сердце и что она принимала за беса, начинает волноваться, опускаться вниз, подниматься вверх, давит грудь, горло, у кликуши захватывает дух, мутится в глазах, голова кружится, и она с воплями падает на землю. Вопли эти дики, продолжительны, состоят из ряда криков, прерываемых ускоренным дыханием- в них слышатся рев, мычание, вой, собачий лай, рыдания. Вместе с этим больная судорожно бьется руками и ногами, колотит себя и окружающих, иногда кусает, скрежещет зубами, закидывает голову назад, беспрестанно приподнимает и опускает туловище или кидается из стороны в сторону, и все это иногда с такой силой, что ее не в состоянии удержать даже самые сильные мужчины. Суставы больной трещат, живот то раздувается, то опадает, дыхание прерывается, крики чередуются со всхлипываниями, иногда хохотом или икотой. Глаза закрыты, лицо то бледнеет, то краснеет, часто больная приходит в бешенство, изрыгает проклятия, повторяет одно какое-нибудь слово, фразу, выкрикивает имя испортившего ее лица. Благодаря этим крикам больные и названы «кликушами».
Через некоторое время приступ проходит, судороги прекращаются, больная вытягивается неподвижно, как бы деревенеет, при этом зубы стиснуты с необыкновенной силой- иногда судороги сменяются дрожью всего тела. Приступ кончается слезами, отрыжкой, страшным бурчанием в животе, иногда обмороком или глубоким сном, чаще слабостью, которая быстро проходит. Вскоре кликуша приходит в себя, причем обыкновенно не помнит ничего, что с ней было во время припадка.
Подобные приступы повторяются в неопределенные промежутки времени. Сначала они вызываются теми же причинами, какие вызвали первый приступ: впоследствии у больных все более и более укореняется «боязнь святостей» и приступы вызываются попытками принятия Святых Тайн, святой воды, запахом ладана, помазанием освященным маслом, поклонением мощам или чудотворным иконам.
Затем у большинства кликуш поводом к развитию припадков служит все то, что относится к истории их воображаемой порчи. Они не могут не только видеть человека, их испортившего, н
 

IPSISSIMUS

Administrator
Регистрация:19 Апр 2013
Сообщения:39.254
Реакции:592
Баллы:113
Эпидемии кликушества у нас наблюдались не часто: ограничивались обыкновенно небольшим районом — селом, деревней и никогда не имели повального распространения. Число заболевавших, по отношению к числу населения пораженных местностей, было незначительно. Доктор Краинский, имевший возможность наблюдать две эпидемии кликушества в 1899 и 1900 годах, одну в деревне Ащепкове Смоленской губернии, другую — в деревне Большой Двор Новгородской губернии, нашел в первой 13 кликуш на 400 душ населения, а во второй девять кликуш на 150 душ.
Соответственно этому казни колдунов и бесноватых на Руси были единичными, исключительными явлениями. Едва ли не чаще наблюдались случаи самосуда, при котором люди, заподозренные в колдовстве и порче, избивались самим населением.
В журнале «Неделя» (1879. № 7–8) рассказывалось о случае наведения порчи, случившемся в 1824 году.
Тогда общество крестьян деревни Аксеновки через своего выборного донесло управляющему местной удельной конторой, что крестьянин Андрей Копалин, мельник, по народным слухам, «имея за собою колдовство», портит людей, «садит икоты под названием кликуш и впускает другие болезни, как то: грыжи, вздутие живота, боль в пояснице и прочее». Управляющий конторой, «принимая в уважение рапорт крестьян», просил суд произвести законное расследование возводимого на Копалина подозрения.
Копалин в колдовстве не признался. На повальном обыске крестьяне показали, что Копалин «имеет за собою колдовство и чародеяние» и впускает порчи под названием кликушества и грыжи, отчего в волости будто бы многие крестьяне уже померли и что поэтому держать в селении Копалина они не согласны.
В числе обвинителей Копалина явился, между прочим, родной его племянник Евдоким, «одержимый болезнью и не в полном разуме». Когда с ним «случалось», он кидался при людях на своего дядю мельника, называл его отцом и «выговаривал», что тот впустил ему в утробу воробья с золотыми перышками.
Крестьянин Иван Мысов уверял, что мельник напустил ему на правую ногу болезнь с большой опухолью, под названием «грыжа».
Крестьянин Рычков удостоверил, что жена его от порчи Копалина «подвержена такой икоте, что почасту и вовсе ума лишалась». Во время припадков она бьется об землю, не щадя жизни своей. При встречах с мельником порченая кидается ему в ноги и вопит, обнимая его колена: «Не троньте моего батюшку!»
Таких больных, кликуш, испорченных Копалиным, оказалось в волости не менее семнадцати. Каждая из них заявляла, что Копалин испортил ее по злобе на мужа, брата или отца.
Молодой крестьянин Уронтов показал, что вскоре после свадьбы его 17-летняя жена Марья сделалась больна икотой и со временем эта болезнь стала так тяжела, что она уже более не встает с постели. Порчу эту Копалин напустил на нее единственно за то, что на свадьбе молодая не подала ему вина.
Старуха Ларионова жаловалась, что ее 23-летний сын «с глазу» Копалина «начал скучать и болеть сердцем и расходится оная болезнь по всей его утробе». У других также «с глазу» оказывается ломота во всех членах, в руках и в ногах.
Вологодский советный суд первоначально порешил, «передав дело воле Божией, наказать Копалина в селении прутьями, дав ему 70 ударов».
Но спустя восемь лет дело это опять было возбуждено по следующему поводу. Крестьяне нескольких смежных волостей, как видно, неудовлетворенные взглядом суда на дело, составили приговоры об удалении из общества, со ссылкою на поселение в Сибирь, Андрея Копалина, его свояченицу, жену Прасковью Копалину и еще троих крестьян, водившихся с ними, «за зловредные действия их порчею людей, напусканием кликуши или икоты, от которой порчи страждут люди». Департамент уделов, не утвердив эти приговоры, передал дело для нового судебного расследования.

Прасковья Копалина, по свидетельству крестьян, кроме порчи девок и жонок, изобличалась еще в том, что «для привлечения в дом свой кого-либо из мужчин для сожития с нею источала из разных частей тела своего кровь и клала оную в муку, дабы таковою лепешкою приворожить к себе молодого мужчину».
Следователь при вторичном расследовании дела пригласил местного штаб-лекаря «для исследования в истине болезни одержимых». Врач после тщательного осмотра дал следующий отзыв: «Таковые люди одержимы истерическими припадками, а не порчею или напущением на них посредством чародейства икоты или кликуш».
Иногда колдунов, наводящих порчу, не только били или предавали суду, но даже убивали.
Так, 13 октября 1879 года временное присутствие Новгородского окружного суда в городе Тихвине, с участием присяжных заседателей, разбирало дело о сожжении солдатки Игнатьевой, считавшейся колдуньей.
Обстоятельства этого дела заключались в следующем: 4 февраля 1879 года в деревне Врачеве Деревской волости Тихвинского уезда была сожжена в своей избе солдатская вдова Аграфена Игнатьева, 50 лет, слывшая среди местного населения еще со времени своей молодости за колдунью, обладавшую способностью «портить» людей. Выйдя замуж, Игнатьева жила в Петербурге, но года за два до своей смерти возвратилась на родину. Когда крестьяне услышали, что Игнатьева переселяется в деревню Врачево, то стали говорить, что среди местного населения снова пойдет «порча». Многие утверждали, что лучше всего взять Аграфену, заколотить в сруб и сжечь.
Как колдунью Игнатьеву боялись все в деревне и старались всячески ей угождать. Так как она по своему болезненному состоянию не могла работать, то все крестьянки из страха пред ее колдовской силой старались снискать себе ее расположение и оказывали ей всякие услуги, как то: работали за нее, отдавали ей лучшие куски, мыли ее в бане, стирали ей белье, мыли пол в ее избе и т. д.
Со своей стороны Игнатьева, не уверяя, что она колдунья, тем не менее не старалась разубеждать в этом крестьян, пользуясь внушаемым ею страхом для того, чтобы жить за чужой счет.
Вера в то, что Аграфена колдунья, стала еще сильнее, когда с некоторыми крестьянками той деревни случились нервные болезни вскоре после возвращения Игнатьевой. Происхождение всякой такой болезни народ связывал с каким-нибудь случаем мелкого разлада или ссоры между заболевшей крестьянкой и Игнатьевой.
Так, однажды Аграфена приходила в дом Ивана Кузьмина и просила творогу, но в этом ей отказали, и вскоре после того заболела его дочь Настасья, стала кликушей и в припадках выкликивала, что испорчена Игнатьевой. Кузьмин ходил к Игнатьевой и кланялся ей в ноги, прося поправить его дочь. Но Аграфена ответила, что Настасьи не портила и помочь не может.
Такой же болезнью «кликушества с припадками» страдала и крестьянка Мария Иванова.
Наконец, в конце января 1879 года заболела дочь крестьянина Ивана Иванова, Екатерина, у которой раньше умерла от подобной же болезни родная сестра, выкликивавшая перед смертью, что она испорчена Игнатьевой. Екатерина Иванова была убеждена, что ее испортила Аграфена за то, что она однажды не позволила своему маленькому сыну идти к Игнатьевой наколоть дров.
Так как Екатерина выкликала, что испорчена Игнатьевой, то ее муж отставной рядовой Зайцев подал жалобу уряднику, который и приехал во Врачево для производства дознания за несколько дней до сожжения Игнатьевой.
В воскресенье 4 февраля в деревне Врачеве происходил в доме крестьян Гараниных семейный раздел и к Гараниным после обеда собралось много гостей. Крестьянин Никифоров обратился к собравшимся с просьбой защитить его жену от Игнатьевой, которая будто бы собирается ее испортить, как об этом выкликала больная Екатерина Иванова. Тогда Иван Коншин вызвал Ивана Никифорова в сени и о чем-то советовался с ним, а затем, возвратившись в избу, стал убеждать крестьян в необходимости, до разрешения жалобы, поданной уряднику на Игнатьеву, обыскать ее, заколотить в избе и караулить, чтобы она никуда не выходила и не бродила в народе.
Все бывшие у Гараниных крестьяне, убежденные, что Игнатьева колдунья, согласились на предложение Коншина, и для исполнения этого решения Иван Никифоров отправился домой и принес гвозди и, кроме того, несколько лучин. Затем все крестьяне в числе четырнадцати человек отправились к избе Игнатьевой.
Войдя в избу, они объявили Аграфене, что она «не ладно живет», что они пришли обыскать ее и запечатать, и потребовали от женщины ключи от клети. Когда пришли в клеть, то Игнатьева отворила сундук и стала подавать Коншину разные пузырьки и баночки с лекарствами. Эти лекарственные снадобья, найденные в сундуке Игнатьевой, окончательно убедили крестьян, что она действительно колдунья.
Ей велели идти в избу, и когда она туда направилась, то все крестьяне в один голос заговорили: «Надо покончить с нею, чтобы не шлялась по белу свету, а то выпустим — и она всех нас перепортит». Решили ее сжечь вместе с избой, заколотив окна и двери.
Никифоров взял доску и накрепко заколотил большое окно, выходившее к деревне. После этого Коншин захлопнул дверь и зажженной лучиной зажег солому, стоявшую у стены клети, другие крестьяне зажгли висевшие тут веники, и огонь сразу вспыхнул. Услышав треск загоревшейся соломы, Игнатьева стала ломиться в дверь, но ее (дверь) сначала придерживали, а потом подперли жердями и заколотили.
Дым от горевшей избы был замечен в окрестных деревнях, и на пожар стало стекаться много народу, которого собралось человек триста. Крестьяне не только не старались потушить огонь, но, напротив, говорили: «Пусть горит, долго мы промаялись с Грушкой!»
Иван Иванов, который в тот день приходил во Врачево к своей больной дочери Екатерине, узнав, что Игнатьева заколочена в горевшей избе, стал креститься и бегать около избы, говоря: «Слава богу, пусть горит- она у меня двух дочек справила».
Вскоре прибежал брат Игнатьевой, Осип. Он бросился к дверям, но сени были в огне и туда нельзя было попасть. Он кинулся к окну, желая оторвать прибитое полено, но крестьяне закричали на него, чтобы он не смел отрывать полена, потому что «миром заколочено и пусть горит».
Аграфена, видя неминуемую смерть, пробовала было спастись, вылезя в незаколоченное окно, выходившее на огород, но окно оказалось слишком узким, и крестьяне на всякий случай поспешили заколотить и его.
Так как дым и огонь ветром относило на реку, в сторону от избы, на крыше которой лежал толстый слой снега, то крестьяне решили спихнуть крышу. Несколько крестьян принялись за это, и один из них разворотил жердью бревна на потолке, чтобы жар скорее проник в избу. После этого огонь охватил всю избу, потолок провалился и исчезла всякая возможность спасти Игнатьеву.
Пожар продолжался всю ночь, и на следующий день на пожарище были уже только развалившаяся печь и яма с испепелившимися остатками костей Игнатьевой.
К ответственности были привлечены 17 человек На суде подтвердились все обстоятельства дела- подсудимые и свидетели чистосердечно рассказали все подробности дела: что Аграфену все считали колдуньей, что она многих испортила и что решили ее сжечь.
Во время судебного следствия со свидетельницей Екатериной Ивановой (вышеупомянутой больной) случился ужасный припадок Она вдруг грохнулась об пол, и в течение четверти часа ее страшно ломало и поднимало от пола по крайней мере четверти на полторы. Судорожные движения были настолько сильны, что трудно было понять, как она не повредила себе руки и ноги и в особенности как осталась целой голова, которой Иванова колотилась об пол. Выражение лица у нее было страшное. Глаза то открывались, блистая каким-то адским огнем, то снова закрывались, и в это время лицо искажалось до невероятности. Крик Ивановой похож был на какой-то дикий вопль отчаяния. Эта сцена произвела весьма тяжелое впечатление как на присяжных заседателей, в ногах у которых валялась Иванова, так и на публику — крестьян.
Присяжные отнеслись весьма снисходительно к подсудимым, в которых они видели не обыкновенных преступников, а несчастных, ставших жертвой глубоко вкоренившегося в их среде предрассудка. Суд приговорил только троих к церковному покаянию, а остальных оправдал.
15 декабря 1895 года Кашинский окружной суд, с участием присяжных заседателей, разобрал в городе Мышкине Ярославской губернии дело о колдунье, подробности которого заключались в следующем.
В конце ноября 1893 года крестьянка Ольга Брюханова внезапно заболела нервным расстройством, причем стала подвергаться припадкам сильной тоски, конвульсивным судорогам и то отрывисто выкрикивала, то смеялась, то плакала. Не умея объяснить себе этих явлений, бывших последствием развитого в сильной степени состояния «большой истерии», муж Брюхановой, Петр, и мать ее, Капитолина, а равно и сама она относили причину болезни к колдовству, «порче», как они выражались, и за исцелением стали обращаться к ворожеям и бабкам.
Когда же те никакой пользы не принесли, больную стали как можно чаще водить в церковь, но от этого припадки только усиливались, больная кричала, билась, так что приходилось ее держать.
Вполне уверенная в том, что она «испорчена», Брюханова, находясь в нехороших отношениях со своей свекровью Марьей Марковой, неоднократно высказывала мужу и другим родственникам свое предположение о том, что ее «испортила» свекровь.
Чтобы с достоверностью узнать, кто «испортил» его жену, Петр Брюханов, по совету знахарок, в первый день Пасхи, 17 апреля 1894 года, облил святой водой церковный колокол и, собрав воду в пузырек, дал в тот же день из него выпить жене во время бывшего с ней припадка и решительно спросил, кто ее «испортил». Та ответила: «Твоя мать».
Тогда Брюханов отправился за соседями и пригласил к себе в дом Андрея Виноградова, Владимира и Федора Грязновых и их семейства, чтобы все убедились, кого «выкликает» его жена.
Когда все собрались, он вторично дал жене выпить воды из пузырька и, окропив всех присутствовавших святой водой, опять предложил жене тот же вопрос о «порче». Та твердо и подробно ответила, что на Введениев день (21 ноября) 1893 года свекровь дала ей в рюмке водки «порчу», которую сама она взяла от сестры своего мужа Марьи Артемьевой вместе со 100 рублями, каковые зарыла затем у себя дома в погребе. После этого решено было потребовать в избу Марью Маркову.
Она пришла вместе с мужем своим, дряхлым стариком, Никитой Артемьевым. Петр Брюханов в третий раз дал жене «святой воды» и снова предложил вопрос о том, кто ее «испортил», на что получил такой же, как и прежде, ответ, после чего Ольга Брюханова при виде стоявшей перед ней свекрови сильно переменилась в лице, вскочила, «точно ее вихрем подняло», запела что-то и в конвульсивных судорогах бросилась на семидесятилетнюю старуху, повалила ее на землю, стала ее таскать за волосы и сильно бить, требуя, чтобы она «отделала порчу». К ней присоединился Петр Брюханов и вместе с женой стал бить свою мать ногами куда попало.
Все присутствовавшие молча смотрели на это, когда же Никита Артемьев порывался защитить свою жену, Виноградов сел к нему на колени и не позволил встать с места, а Владимир Грязнов в это время придерживал дверь.
Затем Виноградов предложил затащить Маркову в погреб, чтобы она откопала 100 рублей, в которых была «порча», и с этой целью принес веревку, надел старухе на шею и потащил ее к погребу, куда вместе с Грязновыми и втолкнул ее, после чего дали ей в руки косарь, требуя, чтобы она откопала «порчу».
Наконец, когда Маркова совершенно ослабела, ее оставили в покое.
К этому времени стал собираться народ из соседней деревни Петрушино, где уже от мальчишек узнали, что в Синицах «бьют колдунью». Из вновь пришедших кто-то посоветовал Петру Брюханову накалить железный засов, чтобы прижечь ведьме пятки. Петр разложил на дворе костер, но в это время Марья Маркова упала с завалинки, на которой сидела, и скончалась.
Ольга Брюханова, находясь все время в сильном истерическом припадке, плясала, хлопала в ладоши и кричала: «Сейчас разделают, разделают!» (снимут порчу).
Привлеченные в качестве обвиняемых все упомянутые лица, не отрицая самого факта совершения преступления, утверждали, что сами они, кроме Ольги, никаких побоев старухе не наносили, не имея намерения лишить ее жизни, а хотели лишь, чтобы она «отделала порчу», которую, по их мнению, действительно причинила Марья Маркова. Все они, по их словам, были «словно околдованные», так что совсем потеряли рассудок.
Ольга Брюханова была подвергнута судебно-меди-цинскому испытанию в Ярославской земской больнице и признана совершившей преступление в состоянии умоисступления, вследствие чего уголовное преследование ее по настоящему делу было дальнейшим производством прекращено.
На судебном следствии все свидетели единогласно показали, что побои наносила только Ольга Брюханова, остальные не помогали, но и не мешали.
Далее было установлено, что слух о «порче» Ольги Брюхановой ее свекровью держался в деревне всю зиму- что и в соседней деревне Горохове появилась «порченая» и молва приписывала порчу той же Марье Марковой- что порчи вообще случаются нередко, и, по народному верованию, кого больная выкликает, тот и «испортил».
Далее выяснилось, что Ольга Брюханова была всегда женщина здоровая, родила троих детей и сама их выкормила, но что действительно с Введениева дня она внезапно заболела.
Покойная Марья Маркова была женщина хорошая, но и Петр был хороший сын, и никто из подсудимых не был во вражде со старухой.
Эксперт, уездный врач Ковалев, признал побои тяжкими, угрожающими опасностью жизни, а смерть Марковой, по мнению эксперта, последовала от кровоизлияния в мозг, бывшего в свою очередь результатом ударов твердым предметом по голове покойной. Далее, на вопросы защиты, эксперт высказал мнение, что сильный припадок большой истерии действует заразительно на окружающих, что обвиняемые, будучи сами нормальными и здоровыми людьми, по всей вероятности, однако, находились в состоянии психического оцепенения и едва ли сознавали, что они делали.
Суд приговорил Петра Брюханова к шести годам каторжных работ, Виноградова — к четырехлетней каторге, а Грязновых — к ссылке на поселение в места не столь отдаленные — с лишением осужденных всех прав состояния.
Приговор произвел огромное впечатление. Подсудимые, бывшие на свободе, были немедленно взяты под стражу. Огромная толпа мужиков, баб и детей с рыданиями и воплями провожала их через весь город до стен тюрьмы.



«Икотная болезнь»

Как мы упоминали выше, на севере России и в Сибири была распространена особая разновидность кликушества — «икота».
Первые указания на «икотную болезнь», по словам доктора Краинского, относятся к 1606 году, когда в Перми поданы были две челобитные жалобы. Челобитчики сделали извет: один на крестьянина Тренку Талева, что он напустил икоту на его жену, а другой — на посадского Семейку Ведерника, который напустил икоту на его товарища по торговле.
У этих кликуш-«икотчиц» приступ начинается икотой, а оканчивается истерическим плачем или смехом. В некоторых случаях, однако, за этим следует обморок. Припадки продолжаются от часа до семи часов.
Икота главным образом была распространена среди женщин по правую сторону Северной Двины, где ею страдало в начале XX века не менее четверти всего женского населения. Дальше, к западу от Двины болезнь эта «пропадала».
Разумеется, русский народ и икоту объяснял влиянием злого духа.



Огненный змей

Огненный змей, по народным воззрениям, есть олицетворение дьявола. Дьявол принимает этот вид, когда намеревается вступить в половые сношения с женщинами. Сказания о таких связях существуют у всех славянских народов, занесены они и в наши летописи.
Согласно легенде о Петре и Февронии, дьявол вступил в связь с княгиней (супругой Павла, брата Петра) при жизни ее мужа, но в большинстве случаев он выбирает своими жертвами одиноких вдов или девиц, без меры грустящих и убивающихся по своим умершим мужьям или возлюбленным, и заступает место последних. Такие несчастные, всецело поглощенные своей скорбью, нередко забывают свои обязанности по отношению к Богу и ближним. Они перестают молиться, посещать церковь, ропщут на Господа, сомневаются в Его милосердии, богохульствуют.
Вот этими-то обстоятельствами и пользуется дьявол. Наметив такую женщину, он в глухую ночь пролетает по небу в виде огненного змея, останавливается над ее избой, рассыпается искрами и является тоскующей под видом ее мужа или любовника. Конечно, такое явление приводит женщину в ужас, но обаяние дьявола так велико, что она скоро свыкается с мыслью, что любимый ею человек жив, а не умер.
В страстных ласках проводит дьявол с нею ночь и при первом пении петухов исчезает. Затем посещения им новой любовницы происходят уже каждую ночь.
Любовь огненного змея сушит и изводит женщин. Они бледнеют, худеют, истощаются. Дни проводят в тяжелой тоске, с нетерпением ожидая ночи, а с нею и возлюбленного.
Случается, что обольщенная дьяволом разговаривает с ним в присутствии посторонних, но последние не видят и не слышат духа. Иногда от таких связей родятся дети, но не обыкновенные, а богатыри, кудесники или кикиморы.
О происхождении и жизни кикимор в русском народе существует следующая легенда:
«Полюбит красну девицу-душу нечистый, загорит он, окаянный, змеем огненным, осветит он дубровы дремучие. По поднебесью летит он, злодей, шаром огненным- по земле рассыпается горючим огнем, во тереме красной девицы становится молодым молодцем несказанной красоты. Сушит, знобит он красну девицу до истомы.
От той ли силы нечистые зарождается у девицы детище некошное. С тоски, со кручины надрывается сердце у отца с матерью, что зародилось у красной девицы детище некошное. Клянут, бранят они детище некошное клятвой великой: не жить ему на белом свете, не быть ему в урост человечь- гореть бы ему век в смоле кипучей, в огне негасимом.
Со той ли клятвы то детище заклятое, без поры, без времени, пропадает из утробы матери. А и его-то, окаянного, уносят нечистые за тридевять земель в тридесятое царство. А и там-то детище заклятое ровно чрез семь недель нарекается Кикиморой.
Живет, растет Кикимора у кудесника в каменных горах- поит-холит он Кикимору медяной росой, парит в бане шелковым веником, чешет голову золотым гребнем. От утра до вечера тешит Кикимору кот-баюн, говорит ей сказки заморские про весь род человеческий. Со вечера до полуночи заводит кудесник игры молодецкие, веселит Кикимору то слепым козлом, то жмурками. Со полуночи до бела света качают Кикимору во хрустальчатой колыбельке.
Ровно через семь лет вырастает Кикимора. Тонешенька, чернешенька та Кикимора- а голова-то у ней малым-малешенька со наперсточек, а туловище не спознать с соломиной. Далеко видит Кикимора по поднебесью, скорей того бегает по сырой земле. Не старается Кикимора целый век- без одежи, без обуви бродит она лето и зиму. Никто-то не видит Кикимору ни середь дня белого, ни середь темной ночи. Знает-то она, Кикимора, все города с пригородками, все деревни с присе-лочками- ведает-то она, Кикимора, про весь род человечий, про все грехи тяжкие. Дружит дружбу Кикимора со кудесниками да с ведьмами.
Зло на уме она держит на люд честной. Как минут годы уреченные, как придет пора законная, выбегает Кикимора из-за каменных гор на белый свет ко злым кудесникам во науку. А и те-то кудесники люди хитрые, злогадливые- опосылают они Кикимору ко добрым людям на пагубы. Входит Кикимора во избу никем не знаючи, поселяется она за печку никем не ведаючи. Стучит, гремит Кикимора от утра до вечера- со вечера до полуночи свистит, шипит Кикимора по всем углам и полавочной- со полуночи до бела света прядет кудель конопельную, сучит пряжу пеньковую, снует основу шелковую. На заре-то утренней она, Кикимора, собирает столы дубовые, ставит скамьи кленовые, стелит ручники кумачные для пира неряженого, для гостей незваныих. Ничто-то ей, Кикиморе, не по сердцу: а и та печь не на месте, а и тот стол не во том углу, а и та скамья не по стене. Строит Кикимора печь по-своему, ставит стол по-нарядному, убирает скамью запонами шидяными. Выживает она, Кикимора, самого хозяина, изводит она, окаянная, всяк род человечий. А и после того, она, лукавая, мутит миром крещеныим: идет ли прохожий по улице, а и тут она ему камень под ноги- едет ли посадский на торг торговать, а и тут она ему камень в голову. Со той беды великие пустеют дома посадские, зарастают дворы травой-муравой».
Если связь со змеем продолжается долгое время, то женщина сходит с ума и нередко кончает жизнь самоубийством.
Единственным средством избавиться от дьявола-змея является надевание на него шейного креста. Но очарованную женщину трудно уговорить прибегнуть к такой мере. Если однако она послушается, то хотя бы и не успела надеть креста на шею нечистому, однако после нескольких повторов этой попытки дьявол ее оставляет и больная поправляется.
Вот одна из быличек, которые часто рассказывали в деревнях:
«Вот в Ветлуге был случай. Молодая женщина, пожив всего один год замужем, неожиданно лишилась своего супруга: его где-то на стороне убили. Много слез пролила Анна, сильно горевала и не знала, что делать от тоски. Наступила осень, и горожане увидели летуна: появится, осветит и рассыпается над домом, где жила молодая вдова. Многие предостерегали Анну и говорили, что сами видели, как летал к ней огненный змей, и советовали обратиться с молитвами к Богу, но вдова и слышать не хотела, отвергала советы добрых людей. Она, не стесняясь, говорила домашним и знакомым, что муж ее не убит, а только скрывается от людей, потому несчастье его постигло, и он не смеет никому показаться на глаза, кроме своей жены, которую посещает часто. Она рассказывала, что муж, когда ночует у нее, вместе с ней спит, как спал и раньше живой, и уходит около полуночи до пения петухов. Недолго, однако, летал огненный змей к вдове. Начала она быстро таять, ничего по дням не ела, тосковала и лишилась рассудка, а вскоре ее и паралич разбил, так она в совершенном изнеможении и безумии скоро и умерла».
Кроме креста, спасти от огненного змея тоскующую по нему женщину мог заговор, произнесенный знахарем.
Обряд начинался с втыкания в порог и во все щели избы мордвинника, а затем уже произносился сам заговор:
«Как во граде Лукорье летел змей по поморию, града царица им прелыцалася, от тоски по царе убивалася, с ним, со змеем, сопрягалася, белизна ея умалялася, сердце тосковалося, одному утешению предавалася — как змей прилетит, так ее и обольстит. Тебя, змей, не боюся. Господу Богу поклонюся, преподобной Марии Египетской уподоблюся, во узилища заключусь Как мертвому из земли не вставать, так и тебе ко мне не летать, утробы моей не распаляти, а сердцу моему не тосковати. Заговором я заговариваюсь, железным замком запираюся, каменным тыном огораживаюсь, водой ключевой про-хлаждаюся, пеленой Божией Матери покрываюся- аминь».
 

БАЖЕНА

Well-Known Member
Регистрация:20 Апр 2013
Сообщения:1.844
Реакции:0
Баллы:0
Дорогой МАГИСТР этот заговор от огненного змея старинный и редкий очень. Мне так понравилась эта Ваша тема, что просто нет слов. Спасибо!
 

IPSISSIMUS

Administrator
Регистрация:19 Апр 2013
Сообщения:39.254
Реакции:592
Баллы:113
БАЖЕНА пишет:Дорогой МАГИСТР этот заговор от огненного змея старинный и редкий очень. Мне так понравилась эта Ваша тема, что просто нет слов. Спасибо!




Благодарю Вас Бажена!
Рад всегда пополнять Школу Сибирского Мастерства!

:cvet2:
 

БАЖЕНА

Well-Known Member
Регистрация:20 Апр 2013
Сообщения:1.844
Реакции:0
Баллы:0
И мы все очень рады, что Вы это делаете !!!
 

Камелия

Well-Known Member
Регистрация:20 Апр 2013
Сообщения:7.639
Реакции:8
Баллы:0
IPSISIMUS пишет:
Науке известен этот «таинственный» волосатик. Это Hцrdens aqaticus — один из видов круглых глистов, обитающих в воде, водится во всей средней России, живет в ручьях и маленьких речках, достигает до 15 сантиметров в длину, толщина его в два-три раза превышает лошадиный волос. Он серого цвета и никаких органов, которыми он мог бы пробуравливать покровы человеческого тела и проникать в толщу тканей, не имеет.



Отличный материал, уважаемый МАГИСТР :cvet2: . Видела около маленькой речки, которая после разлива оставила маленькие, как бы болотца. Вот в таком и увидела это чудо - волос, типа конского, правда мне он показался от неожиданности, чуть ли не 20 см. Чудом каким-то я туда не сунула ногу. Он такой быстрый был, ужас и тонкий- тонкий.
 

Fedor81

Well-Known Member
Регистрация:19 Апр 2013
Сообщения:683
Реакции:0
Баллы:16
У нас на юге Украины в Днепровском лимане, такая гадость завелась, живет в рыбе живой , а когда рыба умирает вылазит из неё где-то через час, через кости и голову , буквально буравит всё тело. Жуть , не приятная штука...
А материал действительно отличный, благодарю Вас, Уважаемый Магистр!!!
 

Layra

Well-Known Member
Регистрация:19 Апр 2013
Сообщения:3.426
Реакции:0
Баллы:36
Очень интересная статья,Уважаемый Магистр.Спасибо Вам :cvet4:
 

Азиза

Well-Known Member
Регистрация:20 Апр 2013
Сообщения:2.802
Реакции:0
Баллы:0
Интереснейший материал Вы нам дали МАГИСТР. Такое впечатление, что в ту пору сильнее были колдуны. Или я ошибаюсь?
 

villi

Active Member
Регистрация:20 Апр 2013
Сообщения:25
Реакции:0
Баллы:0
У меня прабабушка волос отчитывала. Врачи к ампутации приговаривали, а она вылечивала.
 

djonivolk

Well-Known Member
Регистрация:19 Апр 2013
Сообщения:522
Реакции:1
Баллы:18
Знала доктора,которая занималась нетрадиционными методами лечения.С ее помощью выходили лягушки,какие-то змеи,не помю,еще какая-то живность.Работала с богатыми -дорогое удовольствие.
 

IPSISSIMUS

Administrator
Регистрация:19 Апр 2013
Сообщения:39.254
Реакции:592
Баллы:113
Азиза пишет:Интереснейший материал Вы нам дали МАГИСТР. Такое впечатление, что в ту пору сильнее были колдуны. Или я ошибаюсь?


Уважаемая Азиза, в то время и сильнее были и открытее....
А сейчас что творится...сами видите....Все кого ни тронь или колдун в 12 колене и в 13 подколени))) или ведьма,контактирующая с НЛО и ангелами хранителями...стыд и срам!)

Обмельчали...

За это наш проект ПЧМ и ведет просветительскую деятельность в сфере эзотерики,оккультизма и в частности Сибирской Школы Мастерства!
 

МИМИР

Well-Known Member
Регистрация:20 Апр 2013
Сообщения:1.958
Реакции:0
Баллы:0
IPSISIMUS пишет:

Обмельчали...

За это наш проект ПЧМ и ведет просветительскую деятельность в сфере эзотерики,оккультизма и в частности Сибирской Школы Мастерства!
Во истину непомерный труд! Спасибо основателям!
 

Chat Noir

Well-Known Member
Регистрация:19 Апр 2013
Сообщения:1.951
Реакции:0
Баллы:0
Интересно)))Благодарю Магистр!

мое лично мнение-все физические болезни сначала появляются в тонком плане,а потом уж на теле.Так что надо лечить корень.
 

Азиза

Well-Known Member
Регистрация:20 Апр 2013
Сообщения:2.802
Реакции:0
Баллы:0
IPSISIMUS пишет:Азиза пишет:Интереснейший материал Вы нам дали МАГИСТР. Такое впечатление, что в ту пору сильнее были колдуны. Или я ошибаюсь?


Уважаемая Азиза, в то время и сильнее были и открытее....
А сейчас что творится...сами видите....Все кого ни тронь или колдун в 12 колене и в 13 подколени))) или ведьма,контактирующая с НЛО и ангелами хранителями...стыд и срам!)

Обмельчали...

За это наш проект ПЧМ и ведет просветительскую деятельность в сфере эзотерики,оккультизма и в частности Сибирской Школы Мастерства!



Да уважаемый МАГИСТР, мне и тетушка об этом говорит, что обмельчали. А Вашему Проекту и Вашей работе, огромнейшая благодарность за то, что Вы занимаетесь таким благородным и для всех нас форумчан, нужным делом!
 

Pavel Hordienko

Well-Known Member
Регистрация:3 Июн 2013
Сообщения:102
Реакции:0
Баллы:0
Интересная и поучительная статья.Прочитал на одном дыхании как Гоголя.
Благодарю Вас Уважаемый Магистр за все что Вы делаете для нас.

[ Post made via Android ]
Android.png
 

Сузанна

Well-Known Member
Регистрация:20 Апр 2013
Сообщения:1.260
Реакции:0
Баллы:0
Очень интересный материал,уважаемый Магистр IPSISIMUS.Низкий поклон Вашим знаниям и трудам Вашим.
 

Personalize

Сверху Снизу