Оккультные символы в творчестве Наутилуса Помпилиуса

Unagdomed

Administrator
Регистрация:19 Апр 2013
Сообщения:25.506
Реакции:49
Баллы:48
Мы часто думаем что слышим и понимаем те песни которые знакомы нам с детства. Но так ли это на самом деле? Данная статья, предлагает всем нестандартный взгляд на творчество культовой группы "Наутилус" и поможет сделать даже такое простое дело как прослушивание любимой музыки духовной практикой. Работа будет интересна серьезным исследователям оккультно символизма, а также тем кто изучал Наследие великого швейцарца Карла Юнга.

Бриллиантовые дороги гнозиса

Эту книгу я хотел бы начать с анализа поэзии Ильи Кормильцева, тексты песен Группы «Наутилус Помпилиус». Их особенность в том, что здесь как нигде, мы можем не только увидеть символы трансформации, но и проследить вполне конкретные стадии самопосвящения, последовательность которых с древности была известна только избранным. С каждым новым альбомом песни становятся все более эзотеричными и отражают все более дальние горизонты сознания, пока наконец не звучит песня «Абсолютно Белое», знаменующая окончательное достижение короны и освобождение от власти иллюзии.

Плавание «Наутилуса» очень четко направлено от жизни к символу и от горизонтали к вертикали. Мысленно мы проделаем это символическое плавание вместе с ним, проследив его путь от самой начала и до конца. Разумеется, мы не можем рассмотреть каждую из его песен. Акценты будут сделаны только на той стороне творчества «Наутилуса», где символизм трансформации наиболее очевиден.

Начнем мы, как и должно быть, с начала, то есть с альбома «Переезд». Большая часть песен на этом альбоме еще слишком социальны, чтобы быть эзотеричными. Однако появляются и вовне эзотерические символы, начала пути. Пока доминируют два мотива – смерти (это первая смерть, то есть разрушение внешней, социальной персоны) и битвы с тенью, которая выражается, с одной стороны, в обличении пороков окружающего, а с другой, в таком символическом образе, как «битва с магнатом». Пожалуйста обратите внимание, что любой путь посвящения всегда начинается с переживания внутренней смерти, экзистенциального ужаса перед ней, и противостояния собственному страху.

Но особого рассмотрения на этом альбоме заслуживает песня «Летучий фрегат», и очень скоро читателю станет ясно почему. Посмотрим как начинается эта песня:

Смотри – огромное море.
Ты видишь точку вдали.
Смотри – бездонное небо.
К нему прикован твой взгляд.
Смотри – приблизилась точка,
Ты видишь этот корабль,
А там бескрайнее небо,
Что видишь ты в высоте.
Мираж – он тоже вдали.

Само название «Наутилус» - это название мифической подводной лодки, поэтому образ корабля, который больше не повторяется в творчестве этой группы (разве что песня «Титаник», но это совсем иное смысловое пространство), в этой песне является особенно значимым. Поэтому эту песню по сути является стартовой точкой их 12летнего плавания.

Корабль здесь уподобляется точке. Точка – начало всего сущего, исТОЧНИК, вселенной и сознания, центр Круга. Это монада их которой твориться вселенная и куда она возвращается. На каббалистическом древе жизни, который является центральным глифом западной оккультной традиции и подробно разбирался нами во втором томе, а так же в книге Регарди «Древо Жизни», точка и источник соответствует первой сфире – Кетер.

Точке здесь уподоблен корабль. Какие смыслы связаны с образом корабля? В греческой мифологии корабль – это символ дальнего странствия, арго, который несет аргонавтов к золотому руну, или корабль Одиссея, возвращающийся на родину. Однако в более поздних мифах образ корабля начинает обретать зловещую окраску – самым известным из зловещих кораблей является «Летучий голландец» средневековых преданий и … скандинавской мифологии. Корабль символизирует не только путешествие как таковое, но и является вестником, проводником, посредником между двумя мирами.

В гностических аллюзиях корабль символизирует человеческую душу, мечущуюся на волнах жизни. То же самое плавание по морю в поисках золотого руна христианские апологеты интерпретировали как стремление души к небесной отчизне.

Известно, что величайший оккультист двадцатого века Алистер Кроули написал стихотворение «Корабль». Мы не будем приводить весь текст, этой поэмы, процитируя лишь самые важные для нас отрывки:

«О ты кто есть я, помимо всего что я есть,
Кто не имеет природы и имени,
Когда все исчезает только ты остаешься,
Ты сердце солнца и тайна его,
Скрытый источник сущего,
Неизвестный отчужденный и одинокий».

Мы видим очень тонкое отождествление Корабля и изначальной Точки, как в стартовой песне наутилуса так и в гимне Кроули «Корабль». Это указывает на скрытое родство символов, причастность к одному духовному опыту. На какую эзотерическую истину это может указывать?

Попробуем прикоснуться к пониманию этого через воображение. Проведите релаксацию по методу данному в первом томе нашей трилогии или любому известному вам методу и представьте себе что вы находитесь на пустынном берегу моря, и вдалеке видите точку на горизонте. Эта точка начинает приближаться и увеличиваться, так что постепенно вы можете разглядеть корабль.

Если мы делаем все правильно, мы можем почувствовать особый трепет, который указывает на то, что мы имеем дело с подлинным символом. Мы понимаем что этот образ указывает в нашей душе на что то большее чем просто корабль, он есть символ (то есть связь) с идеей проявления вселенной из точки. Символ это тот образ, который приближает нас к духовному источнику. Говоря языком каббалы, мы можем говорить о разворачивании творения, когда из верхней точки произрастает наша душа, то есть корабль.

Но продолжим анализ текста.
Смотри – безбрежное море
Несет по морю корабль,
Смотри – в безоблачном небе
Плывет летучий фрегат.

Я хотел бы выделить этот момент особенно, ведь именно с этих сток творчество «Наутилуса» из горизонтали переходит в вертикаль. Вместо одного корабля два – корабль моря и корабль неба, которые как бы отражаются друг в друге. Можно предположить, что если образ морского корабля символизирует эго и мир сознания, которое плывет по волнам бессознательного, то небесный фрегат – это Самость, тайное я, которое «есть я помимо всего, что есть я» (цитата из Кроули). «Человек и бог – близнецы-братья», - говорит древняя каббалистическая мудрость, но, с другой стороны, эго – это лишь отражение Самости, её отблеск. Образ Самости будет разворачиваться по мере творчества «Наутилуса» и с каждым альбомом её проявления будут все более близкими и значимыми.

Если рассмотреть это с точки зрения Каббалы, все получается еще более интересно. Первая сфира – Кетер, чтобы сотворить мир отражает себя саму в вторую сфиру – Хокма, и от этой изначальной пары рождается десять тысяч вещей.

Море и небо, подсознание и сверхсознание – две бездны, отражающие друг друга, а человек – между ними. Здесь с самого начала творчества «Наутилуса» в символах проигрывается поистине космогоническая драма двух бездн, на которых распят человек. И именно эта драма будет проигрываться на протяжении всей истории его творчества в разных гранях и символах. Это и есть основа: море и небо, горизонталь и вертикаль, тьма и свет, жизнь и смерть. Противоположности, объединяемые искусством великого делания.

Противоположности, объединяемые в чем-то третьем. Небесный корабль – Самость, земной – эго. Конечное и бесконечное, бог и человек – еще одна грань мистерии противоположностей. Эго есть лишь отражение Самости. Идея плавания по небу есть парадокс, а именно парадоксы, согласно всем истинным традициям, свойственны образу самости или высшей целостности.

В гностическом гимне есть образ корабля света, который переносит души через пропасть в вечную плерому вне времени и пространства:
О душа, обрати свой взор в высоту и созерцай свои оковы... смотри, твой Отец зовет тебя.

Теперь сядь на Корабль Света, и получи венок славы, и возвратись в свое царство, и возрадуйся со всеми Эонами (Ганс Йонес «Гностицизм»).

Как уже было сказано, земля и небо – это две отражающиеся друг в друге бездны. Мотив двух бездн прослеживается в поэзии Мережковского:

Одна другую отражает
Как зеркало, а человек
Их соединяет, разделяет
Своею волею навек.
Ты сам свой бог, ты сам свой ближний,
О, будь же собственным творцом.
Будь бездной верхней, бездной нижней,
Своим началом и концом.

А Мефистофель у Гете говорит следующие слова: «Поднимись или рухни в пропасть. Это одно и тоже». Наконец, у Кроули мотив двух бездн встречается в одной из святых книг, и эти слова открывают нам архетип двух бездн совершенно с неожиданной стороны: «Я открываю вам великую тайну: вы стоите между двух бездн: бездной высоты и пропастью глубины. И там и там вас ожидает спутник, и этот спутник - вы сами». Небо и море, высота и глубина, а между ними – человек, корабль – мистерия высоты и глубины внутри нас – вот высочайшая тайна.

Смотри – открытое море,
Исчез проклятый корабль.
А там, в предутреннем небе,
Проплыл свинцовый ковчег.
Стой, стой, обессилевший ветер.

А о чем этот заключительный отрывок и какие параллели мы можем найти? Каждый начинающий исследователь оккультной философии знает, что свинец – метал Сатурна. Это самый тяжелый металл, символизирующий в алхимии смерть, скорбь, депрессию и тоску, а также начало великого делания, ибо именно из свинца создается философский камень. Стадия свинца в алхимии называется нигредо или почернение, которая обычно происходит либо в самом начале великого делания, либо как результат встречи двух противоположных элементов в соединении и поглотивших друг друга.

Обратите внимание, на последнюю строку указывающую на остановку ветра. В поэзии современного мэтра алхимического Рока Сергея Калугина, есть очень важные строки – «под крылом крича умирают ветра». Ветер, стихия воздуха связана с функцией интеллекта и сознания, (хотя это только один из уровней символизма) и умирающие ветра или «обессиленный ветер», указывает на смерть интеллекта при соприкосновении с нуминозным. Впрочем, здесь следует упомянуть, что это только одна, внешняя интерпретация, тогда как другие столь опасны и возвышенны, что одно упоминание их может вызвать опасные последствия. Желающим получить более глубокие инсайты, мы предлагаем поразмыслить над символизмом аркана Дурак и формулой «судьба шута – погибель».

На нигредо указывает и то, что ковчег по форме напоминает гроб. Здесь еще один интересный парадокс: ковчег как утроба жизни и гроб как утроба смерти имеют одну форму и являются двумя сторонами одной монеты. Внешне рисунок ковчега и рисунок гроба невозможно отличить. Более того: в каббале свинцу соответствует сфира бина, которая является госпожой жизни и смерти. Она является матерью всего и убийцей всего, она же великое море, мать всего сущего.

Озирис обманом был помещен в свинцовый гроб, где и был убит своим братом Сэтом. Эта мифологема символизируется заходом солнца во тьму ночи. Нигредо, тьма, ночь представляют один символический полюс и одновременно начало индивидуации. Мария Луиза Фон Франц, исследуя алхимию, обратилась к этому мифу, чтобы проиллюстрировать состояние нигредо. «Поэтому можно сказать, что человек представляет собой гробницу и вместилище гробницы, удушенного и душителя, гроб и мертвого бога в нем». (Мария Луиза Фон Франц «Алхимия»). В одном из стихотворений Максимильяна Волошина есть строки, которые почти цитируют Марию Луизу Фон Франц: «Я только гроб, в котором тело бога погребено».

Нигредо еще называют темной ночью души, а поговорка «черна ночь перед рассветом» является выражением тезиса о том, что пик страданий в свинцовом нигредо происходит в так называемый «час волка» за несколько минут до начала рассвета. Вот почему в стихотворении «Наутилуса» свинцовый ковчег, символизирующий нигредо и смерть бога плывет в «предутреннем небе», за несколько минут до воскресения. На то что речь идет о смерти Бога указывает то что вместо свинцовый ковчег появился вместо точки и корабля.
Но самые неожиданные озарения будут ждать нас, если мы вновь применим метод каббалистического анализа. Дело в том, что третья сфира – Бина или великое море, есть «господь субботы», или иначе говоря все тот же Сатурн. Поэтому свинцовый ковчег, в данном случае может указывать на завершение цикла творения.

Не правда ли поразительно! Если вы читаете эти строки в первый раз, возможно вам это покажется всего лишь игрой интеллекта, но если вы уже имеете хотя бы минимальные знания соответствий оккультной каббалы, вы застынете в безмолвном изумлении пред тем, как универсальные законы, описанные в трудах А.Кроули, И.Регарди и Д.Форчун, проявляют себе в поэтическом откровении.
Следующая песня на этом альбоме, на которую следует обратить внимание, - «Пессимистия». Текст этой песни, на первый взгляд не очень сложный, содержит, по сути, прямые инструкции к пресуществлению, которые однако должны быть правильно поняты.

Стань слепой, и ты увидишь
Пред собой в глубокой нише лик святой.
Ты глухой, но ты услышишь непокой, которым дышим мы с тобой.
Пусть немой споет молитву, мы подхватим тихо-тихо, пусть.
Пусть убогий снимет шляпу, наберет в неё святой воды.
Унеси с собой прощение, очищенье от земных грехов.
Унеси с собой смятенье, если ты проникся красотой.
Пусть немой споет молитву, мы покинем тихо-тихо сон,
Ты уйдешь, но ты вернешься, приступив невидимый порог.

Зрячий слепой или слышащий немой – откуда родом эти образы, которые позднее вернутся на новом уровне в песне «Бесы»: «Без глаз – в которых соблазны, без слов – в которых беда. Темнота – моя больная сестра. Молчанье мое – заклинанье мое».

Речь идет об особого рода самоуглублении, получение которого мгновенно обесценивает всю информацию внешнего мира. Не смотреть, чтобы увидеть внутренним взором. Это символическое самоослепление и самооглушение в данном контексте представляет метафору взгляда в глубину себя, в бездну, сокрытую в душе адепта или, говоря языком Юнга, интровертирование сознания и изъятие проекций из «десяти тысяч вещей внешнего мира». Гностик, получивший гнозиз, становился слеп и глух к внешнему миру, почитая его порождением Иалдабаофа, а алхимик уединялся в лаборатории, не видя ничего, кроме своей цели. В «Алхимическом романсе» Лоры Бочаровой эта тема передана с удивительной глубиной:

Разум мой и горн полыхали вместе,
Я отдал им слух и оглох для лести,
Я забыл язык и остался нем,
Обладая всем, должно стать ничем.

Следующая цитата взята из финального труда Юнга «Мистерия объединения» и тоже расширяет понимание этого образа: «Ухо, глаз и рот – вотри драгоценные вещи. Их следует закрыть. Истинный человек, живущий в бездне, плавает в центре круглого сосуда. Разум передается в царство небытия, чтобы он обрел там вечное состояние безмыслия». Этот символизм очень важен для понимания основной символики песни.

Главный и наиболее тайный смысл сосредоточен в последних двух строках этой песни. Это не просто произведение искусства – это инструкция к следованию. Пусть немой споет молитву, мы покинем тихо-тихо сон. Ты уйдешь, но ты вернешься, приступив невидимый порог. Стоит лишь немного задуматься, чтобы смысл стал ясен и прозрачен, как горная вода.

Дело в том, что в гностицизме состояние обычного сознания человека, погруженного в мир, уподобляется сну. Вот что пишет Ганс Йонес, выдающийся исследователь гностицизма, по этому поводу: «Наиболее постоянно и широко используемым является, вероятно, образ «сна». Душа спит в Материи. Адам, «глава» расы и в то же время символ человечества, пребывает в глубоком сне совершенно иного рода, нежели библейский Адам: люди вообще «спят» в этом мире. Метафора выражает общую заброшенность мира. Определенные фигуры речи лежат в основе этого духовного и нравственного аспекта. Люди не просто спят, но «любят» спать» («Почему ты любишь спать и спотыкаешься на этой ошибке?») Гностический миф о жемчужине повествует об одном принце, который поехал в чужую страну, чтобы вернуть отцу-королю жемчужину, и был одурманен жителями этой страны сном и наваждением. Впрочем, гностицизм не одинок в этом утверждении. Покинуть сон, пробудиться в буддизме означает обрести состояние Будды. Просветление и пробуждение в буддисткой традиции являются синонимами.

В творчестве «Наутилуса» тема сна гораздо позднее будет обыграна в песнях «Умершие во сне» и «Труби, Гавриил». Последняя строка говорит об обретении гнозиса и возвращении обратно в мир, чтобы этот гнозис нести. Строка может показаться простой, но, как это часто бывает у «Наутилуса», простота оказывается обманчива. Дело в том, что слово «преступив» имеет двойной смысл – переступить или нарушить нечто, предположительно, закон. Преступление порога – это своего рода пересечение границы, минуя таможни, нарушение правил, установленных демиургом материального мира. Это – запретный гнозис яблока змея, а змей, как известно, в гностицизме символизировал носителя высшего знания об ином. В этих нескольких поэтических строках передана высшая правда гностицизма – истинное постижение высшего возможно только через нарушение некоего внутреннего священного запрета, который охраняет этот невидимый обычному зрению порог. Порог может иметь и своего стража (это достаточно распространенная тема в мифологии).

Разворачивая это предположение, мы неожиданно обнаруживаем грандиозное подтверждение нашей правоты – прием подразумеваемой рифмы. Обратите внимание, что последние две строки характерны нестрогой рифмой – сон-порог. Как подсказывает мой опыт, часто это означает наличие скрытой или подразумеваемой рифмы, которая подчеркивается через диссонанс нестрогой рифмы. Чтобы объяснить, о чем идет речь, я приведу один наглядный пример из поэзии Бориса Гребенщикова: «Ты живешь здесь, твоя листва на ветру- Я только гость, я ценен тем, что уйду». И по смыслу и по рифме больше подходит слово «умру», однако автор заменяет точную рифму приблизительной, чтобы особым образом обратить на это внимание.

Глупо предполагать, что Б.Г. или Кормильцев, используя скрытую рифму, что-то скрывают. Напротив: диссонанс неполной рифмы обращает особое внимание на это место, давая возможность не только сознанию, но и подсознанию «зацепиться» за скрытым образом присутствующее слово.

Какое скрытое слово есть в последних двух строках этой песни? Сон естественным образом рифмуется со словом «закон», и я утверждаю, что именно на «преступление закона», причем закона не материального, не из уголовного кодекса, но «невидимого», установленного, указывает эта песня. Эти предположения были бы лишь пустой спекуляцией, если бы не один маленький лингвистический факт: на русском языке глагол «преступить» более естественно связывается со словом «закон», чем «порог». Попробуйте в восприятии поиграть с этими двумя словосочетаниями, и вы увидите, что я совершенно прав: порог можно перейти, перешагнуть или на него подняться, но «преступить» - это слово больше соответствует скрытой рифме «закон».

Со всякого древа ешьте, но не с древа познания. В гностицизме библейское грехопадение было подвигом, грехоподъемом, мятежом против слепого демиурга и познанием своей богоподобности. Невидимый закон приковывает человека к этому миру и общепринятым системам ценностей, миру сна, иллюзии и майи. Разрыв с этим миром, выход – это всегда преступление с точки зрения самого мира. Оккультизм всегда мятежен и еретичен, это подвиг нарушения, шаг за грань, преодоление власти управителей архонтов.
Следующий альбом – «Невидимка». Ключ к названию альбома и основная песня – этого альбома «Превращение», которая в известной степени дополняет то что уже было сказано в «Песимистии»:

Я прекращаю биение сердца,
Отныне мне это ни к чему.
Ведь я собрался жить вечно,
Хотя это непостижимо уму.
Еще следует отрезать уши,
Глаза, руки, убрать живот.
Тогда мне нечем будет слушать,
Видеть, трогать, набивать рот.
А если я ухитрюсь избавиться,
От неуемной моей головы,
Тогда я точно доживу до старости,
Пусть думают, что меня нет. Увы.
На самом деле я буду на месте,
Просто избавлюсь от ненужных вещей.
Слишком многие выгоды
Из лабиринта тяжелых идей,
Я прекращаю иметь облик
До тех пор, пока не понадобятся
Руки, глаза, голова и сердце,
Чтобы уметь воплощать мысли,
Тогда я вернусь к живой материи,
Я обрету человеческий облик.

Самой яркой и точной параллелью к этой песне будет описание тибетского ритуала Чед. Чтобы достигнуть высшей реализации и преодолеть власть материи, йогин идет на кладбище и призывает всех призраков, демонов и чудовищ, чтобы они пожрали его тело. Он должен четко представить, как он отдает в пищу демонам свое тело по частям, превращаясь в чистое сознание. Этот ритуал является одним из самых опасных ритуалов тибетской магии и одна ошибка может стоить жизни или психического здоровья неосторожному практику. Осознав себя как чистое сознание йогин собирает себя заново, представляя, как демоны, отведавшие его плоти, были пресуществлены из неблагородного в благородное. Он обретает новую плоть и возвращается в мир полностью реализованным существом. Согласно представлениям тибетцев, практик, прошедший Чед, обретает алмазное тело или бессмертие. Значительно позднее этот ритуал описывается в творчестве Бориса Гребенщикова, однако здесь речь идет скорее об интуитивном «считывании» информации.
Впрочем, подобные ритуалы, в которых неофит символически переживает опыт расчленения, известны еще с первобытных времен. Расчленение, распад и последующее восстановление «в новом теле» - известный элемент инициации шаманов. Символ расчленения практически всегда связан с первыми этапами инициации, достаточно вспомнить уже упомянутый миф о смерти и возрождении Озириса.

В Евангелии от Фомы (гностический апокриф, к которому мы еще не раз вернемся) есть строки, удивительно созвучные процитированному тексту: «…И когда вы сделаете глаза вместо глаза, и руку вместо руки, и ногу вместо ноги, образ вместо образа, тогда вы войдете в царствие». Маловероятно что Кормильцев мог в 1982 году читать Евангелие от Фомы, перевод которого был доступен только узкому кругу академических специалистов, что только доказывает универсальность сакрального символизма.
Мы видим, что в самых ранних песнях Наутилуса с разных сторон обыгрывается тема инициатического нигредо, мотивы которого обыгрываются на разных уровнях. В алхимии стадия нигредо сопряжена с мотивом расчленения бессознательной целостности, разделением на элементы, как убиенный в свинцовом ковчеге (!) Озирис был расчленен и разбросан по всем краям земли, чтобы потом быть заново собранным Исидой. В «Мистерии объединения» Юнг пишет, что «распад, расчленение – предварительное условие искупления».

Альбом «Разлука» мог бы быть пропущен, поскольку практически все песни так или иначе социальны. После мистериального «Летучего фрегата» и «Пессимистии» слушать о девочке, влюбленной в Ален Делона, или о провинциальных нравах «рвать ткань» несколько скучно. Но чтобы совершить прыжок, вначале следует отойти назад. Это подтверждается тем, что после слишком экстравертной «Разлуки» последовала первая вершина творчества «Наутилуса» – альбом «Чужая земля», о котором мы будем говорить достаточно подробно, детально рассматривая каждую песню.

Однако на одну песню из альбома «Разлука» все же стоит обратить внимание. Какую и почему? Перед тем, как назвать эту песню и приступить к ее анализу, я хотел бы напомнить разницу между аллегорией и символом. Аллегория – это иносказание чего-либо конкретно существующего или предполагаемого, но всегда четко определенного. Символ, напротив, максимально абстрактен, многозначителен и имеет множество значений, граней и смыслов. Кроме того, символ вызывает более глубокие переживания, поскольку задействует более глубокий пласт психики, чем аллегория, однако если научить понимать аллегорию можно практически каждого, то величие символа доступно только для избранных людей духа.

К примеру, в песне «Шар цвета хаки» используются антивоенные аллегории. Пытаться их интерпретировать в каком-либо другом ключе означает пренебречь бритвой Оккама. Однако какой аллегорией можно объяснить песню «Праздник общей беды»? Антикоммунистической? Но тогда при чем здесь «дамы пылающих гнезд» или «особы безупречных кровей»? Попытка раскрыть символ как аллегорию сталкивается с противоречиями, символ упорно вырывается из прокрустого ложа интерпретации, и только обращение к мифологии отчасти приближает нас к его пониманию.

Искрометные особы безупречных кровей,
выходите на бульвары, выползайте скорей,
выносите свои крепкие худые зады,
будем пьянствовать, сегодня праздник общей беды.
Уважаемые дамы из сияющих гнезд,
вас погасят сегодня кавалеры белых звезд,
сегодня, как всегда, станет снова спокойно,
ведь общая беда – это жуткое пойло,
и чьи-то некрасивые жаркие глаза
зальет по краям прохладная вода,
и желто-красный бант у тебя в рукаве
станет голубым, как лунный свет на траве.
Праздник общей беды – это просто когда
наступает действительно большая беда,
и все, что в тебе, все это к общей беде,
и это всех нас достойно вполне.
Гемоглобин и лейкоциты искрометных кровей
безупречно будут смешаны с твоей и моей,
все растворится в чреве общей беды,
гуляй, ведь не ясно, где я, а где ты.
Сегодня единственный в жизни день,
когда мы всем скопом несем свою лень,
это первая степень свободы пока,
но нужно брать быка за рога,
будет еще танец огня,
на это нам вряд ли достаточно дня,
и дамы погасших пылающих гнезд
спалят кавалеров с тупых белых звезд.

Самое интересное, что эта песня может быть до конца понята только в контексте оккультного символизма алхимии и Телемы, даже если на момент её написания автор «не имел ввиду ничего подобного». Дело в том, что одной из наиболее любимых тем алхимии является тема «брака элементов» (чаще всего именно огня и воды), в результате чего эти элементы погибают, отдав жизнь чему-то третьему.
«Праздник общей беды» имеет в своей основе тот же архетип, что и «Летучий фрегат», однако на принципиально ином уровне: – бракосочетание двух бездн. Мужское и женское, земное и небесное, огненное и водное, земное и воздушное, темное и светлое смешивалось в первозданном хаосе, прима-материи, в которой смешаны все элементы. Символы огня и воды повторяются дважды, причем несут в себе элемент взаимопроникновения – женское начало соотносится с огнем, а мужское – с водой. И соединение стихий в итоге рождает нечто третье.

Но если в «Летучем фрегате» противоположности представлены безличными и космическими образами моря и неба, то здесь, уже на более высоком уровне индивидуации, эти стихии персонифицируются человеческими фигурами. Это означает, что мистерия стала ближе к сознанию: круг по спирали был пройден и адепт подошел на один круг ближе. В более поздних альбомах «Наутилуса», не следующих витках спирали, мы увидим, как сознание будет отождествлено с одной из сторон мистического брака, и к каким результатам это приведет.

Желто-красный бант у тебя в рукаве
Станет голубым, как лунный свет на траве.

Желтый цвет – это цвет солнца, отцовской власти и сознания. Красный – огонь, красная сера, символизирующая жгучее, мужское начало. Голубой – цвет стихии воды и небесной лазури – символизирует женское начало в материнском или эротическом аспекте, в зависимости от контекста. В этих строках дается символический ключ к песне – алхимический брак приводит к полному хаосу и смерти. Это догадка о существовании связи с символикой противоположностей подтверждается указанием на лунный свет, ибо луна – это древнейший символ женского начала, один из центральных символов алхимии. Смысл мистерии общей беды – сделать женское мужским, мужское женским с тем, чтобы не осталось женского и мужского.

В гностическом евангелии от Фомы, о котором уже шла речь, об объединении противоположностей сказано весьма конкретно: «Когда вы сделаете двоих одним и когда вы сделаете внешнюю сторону как внутреннюю и верхнюю сторону как нижнюю, и когда вы сделаете мужчину и женщину одним, чтобы мужчина не был мужчиной, а женщина не была женщиной».

Объединение противоположностей заканчивается обоюдным уничтожением. Это особенно понятно в контексте алхимической и магической традиции. Говоря о значении любви в магии, Кроули пишет, что Наилучшим образом Любовь можно определить, как вспышку Ненависти, воспламененной до точки безумия, когда ей требуется убежище в Саморазрушении.

Взгляд Любви прояснен похотью смертельной ярости, она анатомирует жертву с энергичной ревностью, подыскивая, куда ударить лучше, метит смертельно в сердце- она становится слепа, лишь когда ее бешенство полностью, всецело берет над нею верх и швыряет ее в красное чрево печи самопожертвования. (Алистер Кроули «Любовь»)

Брак воды и огня приводит к взаимному уничтожением обоих, а дитя этого брака – пар или, говоря языком магии, элемент воздуха. Это взаимоуничтожение подчеркнуто в указанной песне дважды: вначале гибнет женский огонь - «уважаемые дамы из сияющих гнезд, вас погасят сегодня кавалеры белых звезд», а затем вода – «и дамы погасших пылающих гнезд спалят кавалеров с тупых белых звезд». Огонь традиционно соотносится с мужским, а вода – с женским. Однако это только внешние соответствия, тогда как во вселенной символического, нет иной воды, кроме пламенной, и нет иного огня, кроме жидкого.

Следующий отрывок из алхимического трактата, процитированный Юнгом в «Мистерии объединения», проиллюстрирует этот тезис: «Так же и влага луны, получая свет солнца, убивает солнце, и при рождении ребенка философов она тоже умирает, и умирая, оба родителя отдают свои души сыну и умирают, и исчезают. И родители есть пища сына». Таким образом, речь идет о центре первичного нигредо, где в хаосе противоположности умирают друг в друге, чтобы дать жизнь принципиально новому началу, символизируемому сыном или камнем философов. Это полностью совпадает с герметической философией, и более того, в дальнейшем образ камня будет представлен весьма конкретно.

Для человека, находящегося в плену рационально-сентиментальных выхолощенных мыслительных форм современной ментальности, эта образность любви и смерти может показаться неясной и даже шокирующей. Но душа гностика – человека духа, чувствует умом и думает сердцем. Гностик мыслит не концепциями, а символами, и не склонен задумываться над приемлемостью тех образов, которые встречаются на пути к центру. Наследницей гностицизма стала средневековая алхимия, в которой тема соединения противоположностей представлена наиболее полно. Также эссе Кроули «Любовь» и «Психология переноса» Юнга раскрывают эту динамику весьма подробно.

Любовные истории а ля «Ромео и Джульетта», заканчивающиеся гибелью обоих, - лишь бледная и жалкая тень изначальной алхимической мистерии бракосочетания огня и воды. Способность передать мистериальные аспекты любви и смерти выдает подлинный гностический гений. Чем безличнее образ соединяющих элементов, тем больше сознание очищено от проекций личного опыта и воспринимает архетип в его полноте и силе. В алхимии тема объединения противоположностей предстает в самых разных символических гранях, но объединение огня и воды является одним из самых распространенных образов.

До «Чужой земли» в творчестве «Наутилуса» не было надындивидуальных персонифицированных фигур, представляющих Самость (фрегат небес – исключение, подтверждающее правило), но с 1987 года взаимодействие индивидуального я и я трансцендентного стало основной темой его творчества.

Само название альбома «Чужая земля» уже не намекает, а напрямую утверждает о принадлежности к гностическому мироощущению «чужого» и «чуждого», которое свойственно и оккультному мировоззрению. В этом альбоме как нигде «Наутилус» объявляет о своей принадлежности к гностическому видению, и не осознавать этого есть откровенная слепота!

Когда я проснусь, снова буду один
Под серым небом провинций,
Уже зажгутся огни, словно лужи глаза,
Словно камни в воде, все погасшие звезды – лежат.
Лежат на тинистом дне.

Если бы подобный текст был написан семнадцать веков назад, он без сомнения был бы чем-то вроде гностического ева
 

ZENA

Well-Known Member
Регистрация:20 Апр 2013
Сообщения:805
Реакции:0
Баллы:16
Меня тем привлекает творчество этого коллектива,за то что можно каждый раз вслушиваясь,находить для себя ценную суть.
Спасибо за статью,давно слушаю эту группу.
 

Irmo

Well-Known Member
Регистрация:20 Апр 2013
Сообщения:50
Реакции:0
Баллы:0
Люблю их, больше всего всегда завораживали песни "чистый бес" и "зверь", тоже оочень оккультного содержания тексты..
 

Дракайна

Well-Known Member
Регистрация:20 Апр 2013
Сообщения:256
Реакции:0
Баллы:0
Очень интересная статья, Мастер Unagdomed! Благодарю :cvet4:
 

КАЛИ

Well-Known Member
Регистрация:20 Апр 2013
Сообщения:113
Реакции:0
Баллы:0
Очень люблю слушать эту группу , особенно "Мать Богов", "Атлантида".Спасибо за статью.
 

miluda2

Well-Known Member
Регистрация:20 Апр 2013
Сообщения:230
Реакции:0
Баллы:0
Очень понравилась статья! :cvet5:
 

Personalize

Сверху Снизу