Предки и традиция

Zervan

Well-Known Member
Регистрация:20 Апр 2013
Сообщения:57
Реакции:0
Баллы:0
Предки и традиция

Все мы помним, что Евангелие от Матфея начинается с родословной Иисуса Христа: “Авраам родил Исаака- Исаак родил Иакова- Иаков родил Иуду и братьев его- Иуда родил Фареса и Зару от Фамари- Фарес родил Есрома- Есром родил Арама...”

Далее подробно и последовательно перечисляются имена всех предков Иосифа, мужа Марии, непорочно зачавшей Иисуса: “Итак, всех родов от Авраама до Давида четырнадцать родов- и от Давида до переселения в Вавилон четырнадцать родов- и от переселения в Вавилон четырнадцать родов”.

Зачем понадобился биографу столь длинный перечень? Ведь Христос был сыном вовсе не Иосифа-плотника, но самого Отца Небесного! Однако такое включение Сына Божия в исторический и культурный контекст играет и иную роль. Оно свидетельствует не только о добросовестности летописца, бережно отнесшегося к истории многих поколений.

Во-первых, для читателей, особенно непросвещенных, оно придает эпохальному событию, чудесному рождению Мессии, реальность и живую достоверность: коль известны имена дедов и прадедов — значит, нет сомнений, что в точности так оно в действительности и случилось. Их вера подкрепляется фактами.

Во-вторых, приход на землю Спасителя выглядит в таком повествовании закономерностью, вырастающей из логики всего предшествующего развития народа и человечества...

Подобная предыстория есть и у Заратустры.

Пусть остаются пока дискуссионными место и время его рождения, но имена его ближайших предков и далеких пращуров зороастрийская мифология сберегла и донесла до нас.

Родословная пророка, согласно арийской традиции, выглядит внушительно: она восходит к первому человеку, Гайа Мартану, имя которого в переводе с авестийского языка предположительно переводится как “Жизнь смертная”. (Не отсюда ли, кстати, происходят слова современных европейских языков, обозначающие смерть или связанные с этим понятием? К примеру, латинские и французские “mortus, mort, mortel”, русские “мор, морить, морок и — мрак”? А у древних славян богиню смерти звали Мареной или Мар-марой...)

Гайа Мартан (или Гайомарт) — это, по сути, зороастрийский Адам: он был сотворен из земли самим Благим Духом, Ахура Маздой.

В библейской книге Бытия человек появляется в мире в шестой день Творения. И в древнем арийском мифе, уходящем корнями в глубину тысячелетий, Гайа Мартан — тоже шестое творение Бога. Только у этого мужчины еще не было своей Евы...

Согласно верованиям арийцев, первый человек умер в тридцатилетнем возрасте, так как на сотворенный мир напал Дух Зла, Ангро Май-нью, неся с собою смерть. Именно тогда, с его вторжением, завершилась Эра Творения, началась Эра Смешения Добра и Зла.

Недолго прожил Гайомарт, всего тридцать лет. Он умер от болезни, насланной Духом Зла, но перед смертью обронил на лоно земли свое семя, из которого вырос куст ревеня о двух стеблях, соединенных между собою. В этом общем растительном теле жили, однако, две души. А потому и тела их вскоре разъединились и превратились в человеческие: это были Машйа и Машйои, мужчина и женщина, первая супружеская пара.

Глупыми, чересчур доверчивыми и грешными оказались эти люди, появившиеся из растения. Часто шли они на поводу у коварного Ангро Майнью и по его наущению совершали поступки, не угодные Богу. Они даже, подобно нечистым животным, съели... своего первого ребенка!

А потому после смерти они попали во Тьму, где и ждут по сей день конца света и последнего боя Добра со Злом, когда и над мертвыми будет вершиться Страшный суд (в зороастризме издревле существует пророчество, подобное эсхатологическому “Откровению” Иоанна Богослова, финальная битва Спасителя с мировым злом называется Фрашокерети, или Фрашкард, что означает “переделывание”).

Однако со временем в сердцах супругов пробудилось чувство родительской любви, и следующие потомки этой первой четы заселили землю, став родоначальниками разных народов.

Среди семи пар детей, которые родились от Машйа и Машйои, были мальчик и девочка — Сиямак и Нашак. Они выросли и тоже стали мужем и женой, родив, в свою очередь, Фравака и Фравакиен.

А уже их сын Хаошьянгх стал первым земным властителем, первым царем. Он возглавил династию Парадата (“Поставленных впереди”). По преданию, Хаошьянгх первым установил законы для людей, то есть создал государство. О том, где предположительно находилось государство Арьяна Вэджа, мы поговорим особо, мнения по этому поводу подчас диаметрально противоположны.

Хаошьянгх обучил своих подданных хлебопашеству и хлебопечению, строительству каменных жилищ и многому другому.

Именно в его царствование на земле сами собою вспыхнули три великих огня — священное тройственное пламя Атара, от которого впоследствии были возжены огни святых алтарей. Древних арийцев нередко называют огнепоклонниками, хотя они обожествляли и другие стихии — воду, землю...

Теперь, конечно, уже невозможно точно установить, чем были в реальности те первые огни. Мы можем лишь предположить, что они представляли собой, к примеру, факелы природного газа или горящую нефть. Это кажется особенно вероятным, если принять гипотезы тех историков, которые считают местами обитания древних арийцев побережье Каспия или другие нефтеносные районы.

Сюжет мифа подтверждает такое предположение: при расселении людей на окраины государства огненные жертвенники упали в море, но пламя не погасло, а лишь разделилось на несколько частей и засияло еще ярче, отчего в ночи стало светло, и путешествующие не сбились с дороги.

Сын и наследник Хаошьянгха, второй царь династии Парадата, Тахма-Урупи (Тахмурас), был жрецом. В авестийской традиции существует и другая версия арийского генеалогического древа: согласно ей, Тахма-Урупи приходился Хаошьянгху не сыном, а правнуком. А его отец, Вивахвант, стал первым жрецом Хаомы, отжав для жителей телесного мира священный сок чудодейственного растения. В отдельной главе мы подробнее расскажем об этом древнем мистическом обычае.

Как бы то ни было, Тахма-Урупи отличался праведностью и добродетелью. Он утвердил в государстве религиозный культ Творца, Ахура Мазды. Правда, вплоть до рождения Заратустры арийцы наряду с великим Благим Духом почитали и других богов — пантеон их обширен.

Еще он научил подданных пасти скот, вязать из овечьей шерсти одежду и ткать ковры, приручил домашних животных.

Кроме того, Тахма-Урупи был отважным воином. Он отражал набеги буйных кочевников на мирные оседлые поселения. Он вызвал на бой приспешников Тьмы дэвов и друджвантов (Друдж — дух Лжи) и сломил их сопротивление. Обессиленные, перепуганные враги спаслись бегством и попрятались кто куда.

И тогда на битву с отважным царем вышел сам Ангро Майнью. Но и его одолел Тахма-Урупи! Убить Ангро Майнью человеку смертному, конечно, не дано, но Тахмурас заставил Духа Зла превратиться в черную клячу и оседлал его. Целых тридцать зим царь разъезжал верхом на этой лошади, не отпуская узды и не давая ей отдохнуть! Миф весьма живописно повествует об этом событии: Ангро Майнью “покорно возил Тахма-Урупи по Хванирате, не брыкался, не вставал на дыбы и не бил землю копытами, — только в бессильной злобе грыз удила да временами жалобно выл, умоляя дать ему свободу”.

Мы слышим отголоски этого сюжета в славянском фольклоре (полеты былинных героев на Змее Горыныче) и в русской литературе. Вспомним хотя бы гоголевскую “Ночь перед Рождеством”, где кузнец Вакула оседлал самого черта.

“— Постой, голубчик! — закричал кузнец: — А вот это как тебе покажется? — При сем слове он сотворил крест, и черт сделался так тих, как ягненок. — Постой же, — сказал он, стаскивая его за хвост на землю, — будешь ты у меня знать подучивать на грехи добрых людей и честных христиан! — Тут кузнец, не выпуская хвоста, вскочил на него верхом и поднял руку для крестного знамения.

— Помилуй, Вакула! — жалобно простонал черт: — все, что для тебя нужно, все сделаю, отпусти только душу на покаяние: не клади на меня страшного креста!

— А, вот каким голосом запел, немец проклятый! теперь я знаю, что делать. Вези меня сей же час на себе! слышишь, неси, как птица!

— Куда? — произнес печальный черт.

— В Петембург, прямо к царице! И кузнец обомлел от страха, чувствуя себя поднимающимся на воздух”.

Ангро Майнью, пытаясь умилостивить наездника, выдал ему великую тайну — тайну письменности, научив Тахма-Урупи писать на семи разных языках. Знание это царь передал людям, но Духа Зла не отпустил.

Лишь болтливость царицы помогла Ангро Майнью освободиться от узды и погубить Тахмураса. Женщина проговорилась, что единственное, чего боится ее супруг, — это высоты. Тогда черная кляча взобралась на высокую гору Албурз. (Не об Эльбрусе ли идет речь? Или о горном массиве на севере Ирана Эльбурсе?) И когда у царя закружилась голова, бесовская лошадь выбросила его из седла.

Третьим правителем династии Парадата стал родной брат Тахма-Урупи, блистательный Йима. В иранской транскрипции это — Джам, или Джамшид, под таким именем выводит его Фирдоуси в своей монументальной поэме “Шахнаме”. Великий персидский поэт, живший в начале II века н.э., называет царствование Йимы “золотым веком”. Его правление длилось шестьсот лет, шесть месяцев и шестнадцать дней, и в течение всего этого времени люди не знали ни болезней, ни смерти, ни забот, ни страданий. В арийских землях установился порядок, потому что Йима разделил людей на сословия, каждый сосредоточился на выполнении лишь определенных, возложенных на него обязанностей, но делал свою работу уже не только для себя, а для всей общины. Вот как об этом говорится в текстах Авесты:
И были в царстве Йимы
Равно неистощимы
И пища, и питье,
Бессмертны скот и люди,
Не вянули растенья,
Не иссякали воды-
И не было в том царстве
Ни холода, ни зноя,
Ни старости, ни смерти,
Ни зависти зловредной.

А раз ни в чем не было недостатка и никто не умирал, то на земле стало тесно, и Йима расширил Арьяна Вэджу — благодатный арийский край — вдвое.

Даже беспощадные морозы, налетевшие с севера, не помешали благоденствию народа, потому что царь воздвиг для людей убежище — Вару, за оградой которого люди пережили холода. Возможно, в этом предании речь идет о далекой доисторической эпохе оледенения... Мы уже упоминали, что Павел Глоба отождествляет это легендарное сооружение с древним городом Аркаимом, руины которого обнаружены археологами в Челябинской области.

...Но Йима не удержался, возгордился и совершил грех. Когда Ахура Мазда предложил ему стать пророком истинной веры, царь отказался, сочтя, что для счастья человечества достаточно лишь земных благ, подателем которых он, обуянный гордыней, возомнил не Бога, а одного себя. И тогда кончилась безбедная жизнь, и в мире надолго воцарилось Зло.

Трон захватил кровожадный трехглавый змей Ажи Дахака, которому помог в этом родной брат законного государя, предатель Спитьюра. Долго скитался низвергнутый правитель от города к городу, от селения к селению, пока его не выследили и по приказанию единокровного брата не предали страшной смерти: его заживо распилили пополам острой пилой.

Душа Йимы, возгордившегося и жестоко расплатившегося за это, попала в ад, но во время Страшного суда именно он будет первым прощен Богом, так как много добра принес людям. А пророком Ахура Мазды на земле станет из-за отказа Джамшида от этой благородной миссии лишь его далекий потомок Заратустра...

Почти тысячу лет правил на земле Дахака, неся арийским землям неисчислимые бедствия. Вот как повествует об этом Фирдоуси в “Шахнаме”:
Обычай правдивых и чистых исчез-
Везде победил омерзительный бес...
Насилья и злобы настала пора,
Лишь втайне чуть слышался голос добра.

Множество мирных поселений было разорено кочевниками, под влиянием которых многие стали поклоняться злым дэвам. Но тайный “голос добра” не умолк навсегда: еще оставались на земле праведники.

Одним из них был Атвйа, потомок Йимы в восьмом поколении (относительно предыдущих семи поколений в родословной Заратустры, из-за врагов стремившихся уничтожить самую память о законных царях, обнаруживается пробел).

Благочестивый Атвйа был вторым жрецом Хаомы, отжав для людей ее целительный сок. В награду за это боги послали ему сына — Тра-этаону (по-персидски Фаридуна).

Ажи Дахака увидел вещий сон о том, что этому младенцу суждено победить его, и он разослал своих прислужников на его поиски. Злодеям удалось настичь и убить Атвйу, но жена погибшего жреца Френи скрылась вместе с ребенком и отдала сына на воспитание пастуху.

Когда спасенному Траэтаоне исполнилось пятнадцать лет (по арийским обычаям, это возраст совершеннолетия), мать рассказала юноше о злодеяниях трехголового змея, и тот поклялся отомстить и за отца, и за своего падшего предка, Йиму. И так как Благой Дух покровительствовал ему, он бросил вызов Ажи Дахаке.

По стране к этому времени прокатилась волна восстаний против неправедного правления, и к Траэтаоне присоединилось множество повстанцев, возглавляемых кузнецом Кавой (Кейем), который превратил в знамя свой кожаный кузнечный фартук, прикрепив его к древку. Это кожаное полотнище позже стало прообразом государственного флага Ирана при династии Сасанидов (III—VII века), получив название “знамени Кавиев”.

В конце концов поддержали Траэтаону и два его старших брата, которые до этого намеревались предать и даже убить его. Он их великодушно простил.

Итак, Траэтаона победил чудовище, но убить не смог и приковал его цепями в жарком жерле вулкана Демавенд, теперь потухшего. Считается, что Ажи Дахака по сей день заточен в сердцевине этой горы: он вновь вырвется оттуда в Судный день и лишь тогда будет повержен окончательно.

У Траэтаоны родились три сына. Имя младшего из них, благочестивого и кроткого, — Арья (на языке фарси Иредж). Вероятно, родители так нарекли его в честь прародины арийцев — Арьяна Вэджа.

Траэтаона еще при жизни поделил свои владения между сыновьями, но Арья царствовал на переданных ему землях всего двенадцать лет. Затем он пал жертвой своих завистливых братьев Сайримы и Тура, которые сочли, что ему несправедливо достались лучшие земли. Они убили и Арью и двух его сыновей. Тур обезглавил брата и голову его послал отцу.

Одряхлевший, ослепший Траэтаона проклял своих сыновей-братоубийц. Он сумел, однако, уберечь и спрятать на мифической горе Мануш свою внучку, дочь Арьи, которая родилась уже после гибели отца. Девушка, повзрослев, родила сына, Манушчихра (Менучехра), названного так в честь горы, на которой спаслась его мать. От радости старик Траэтаона прозрел! Он сам обучил правнука всем царским премудростям, а затем объявил его своим соправителем.

После долгих кровавых войн оба дяди-предателя были побеждены племянником и в отместку за Арью обезглавлены им.

У Манушчихра были сыновья Фриш, Наотара и Дурасроб. Наотара унаследовал трон. Но нас далее будет интересовать другая ветвь этого генеалогического древа — та, которой мир обязан появлением Заратустры. Зороастрийская мифологическая история сохранила преимущественно лишь имена: эти предки пророка не совершали громких подвигов и великих деяний, они были просто честными, праведными людьми, почитающими благих богов.

У Дурасроба был сын Аирик, у Аирика — Ниязем. У Ниязема родился Ваэдишт. У Ваэдишта — Спитама, чье имя стало родовым именем пророка (подобно нашим фамилиям). Читая авестийские источники, вы часто встретите сочетание “Спитама Заратустра”.

Далее последовательность поколений такова: Хардхар, Ареджадхарашн, Паетрасп, Чихшнуш, Хаедчадасп, Уругдхасп, Падирагтараспи, наконец, его сын Порушаспа, который женился на девушке из чужого племени Дукдауб.

Порушаспа стал четвертым жрецом Хаомы (третьим был легендарный целитель Трита).

Таким образом, Заратустру можно считать принадлежащим одновременно и к царскому, и к жреческому роду...

Наделенный даром провидца с пеленок, Заратустра оказался именно тем человеком, которому открылась тайна всей системы мироздания...

И ее в своем Учении он поведал людям.

Начало начал

Вначале не было во Вселенной ни Земли, ни Солнца, ни планет, ни звезд. Было только бесконечное время — зерван акарана. Так гласит авестийская традиция. В бесконечном времени пребывали Благой Бог Ахура Мазда (по-персидски Ормазд) и Дух Зла Ангро Майнью (Ахриман) — прародитель лжи, грехов и порока...

Итак, по авестийским понятиям, в начале начал была вечность. И дьявол существовал одновременно с Богом, а Добро сразу же было противопоставлено Злу.

С самых первых строк зороастрийского учения мы находим противоречия с христианским мифом о сотворении мира. В Библии дьяволом становится падший ангел, дерзнувший восстать против Бога. А до этой самой первой “революции” в мире царили только Добро и Благодать Божия, зла и порока мир не ведал.

“В начале было Слово...” — говорится в Библии. — “И Слово было у Бога, и Слово было Бог”.

“Что это за Слово, которое ты мне еще не сказал, — воскликнул и Заратустра, обращаясь к Ахура Мазде, — которое существовало прежде небес и прежде воды, прежде земли и прежде скота, прежде растений и прежде огня, и прежде человека праведного, и прежде дэвов и храфстра, и прежде всего материального мира, даже прежде всех благих творений Мазды- Слово, которое заключает в себе зерно Истины и праведности?”

Итак, на первый взгляд кажется, что в обеих древнейших книгах речь идет об одном и том же. Прежде всего было Слово...

Но лишь на первый взгляд, поскольку в Авесте речь идет о воззвании к Господу, то есть о молитве, а вовсе не о названии (имени) Бога.

“Ахуна Вайрья”, о Спитама Заратуштра, святая “Ахуна Вайрья”! Ее я провозгласил прежде всего, она была произнесена до сотворения мира и всего, что существует в нем...” — отвечал Заратустре Ахура Мазда.
Спросил Ахура Мазду
Спитама — Заратуштра:
“Скажи мне, Дух Святейший,
Создатель жизни плотской,
Что из Святого Слова
И самое могучее,
И самое победное,
И наиблагодатное,
Что действенней всего?”...
...Ахура Мазда молвил:
“Мое то будет имя, —
Из слов святой молитвы
Оно всего мощней”.

Здесь речь идет тоже о Слове Святом, которое является именем Божьим, однако под Словом имеются в виду сам молитвенный текст, из которого наиболее действенным против сил зла станет имя Ахура Мазды.

Не будем сейчас увлекаться теологической дискуссией, вы сами можете сравнить христианские представления о мироздании с авестийскими. Возможно, кому-то учение древних ариев покажется более “научным” с точки зрения современных знаний.

Итак, вначале была вечность — зерван акарана, в котором существовали Ахура Мазда и Ангро Майныо. Их разделяла Пустота (вакуум?). Ахура Мазда пребывал наверху, над Пустотой, озаренный Бесконечным непостижимым Светом Анагранам Раучама — Светом мудрости, благости, всеведения и добра. Ангро Майныо же находился в глубинах Тьмы, в преисподней, один. Он ничего не знал о существовании Ахура Мазды.

Однако мудрому Ахура Мазде было известно о Духе Зла, а также о том, что тот будет пребывать в неведении о Силах Добра еще три тысячи лет, и за это время, по незнанию, ничего не предпримет против Бога. А через три тысячелетия Ангро Майныо увидит сияние, исходящее от Бога, узнает о его существовании и нападет.

Тогда сойдутся в непримиримой битве Добро со Злом. Эта битва продлится тысячелетия, и в нее будут вовлечены все творения, весь пока еще не созданный мир: божества, звезды, планеты, животные, люди...

Вот какое знание было дано Ахура Мазде, и он стал заранее готовиться к грядущему противоборству.

Сначала он создал не материальный мир, а лишь духовные сущности всех будущих благих творений: богов, неба, воды, стихий, животных, растений и людей (и пророка Заратустры тоже).

Три тысячи лет творения Ахура Мазды находились в духовном состоянии, а ограниченный Ангро Майнью ничего не знал о них.

Но пришел срок, и поднялся из глубин Тьмы Дух Зла, и увидел над Пустотой Божий Свет, и понял, что в нем его погибель. Он решил напасть первым и рванулся вверх, в царство горнего Света, однако, ослепленный сиянием Ахура Мазды, был вынужден отступить.

Тогда Ахура Мазда сам спустился к нему и предложил мир. В обмен на признание его господства он обещал Ангро Майнью бессмертие и обретение высшей благодати в Истине. (Это прообраз свободы выбора между добром и злом, который предстоит сделать в жизни человеку.)

Но глупый Ангро Майнью отверг это предложение. Он не понял, насколько силен Ахура Мазда, и решил, что тот боится его, оттого и предлагает пойти на мировую.

Тогда Ахура Мазда задумался. Наделенный мудростью, он знал то, чего не ведал медлительный разумом Ангро Майнью: в грядущей битве победа Добра над Злом не была предопределена. Если бы битва началась сейчас, в вечности, то

Дух Зла мог выйти в ней победителем. Победа же Ахура Мазды была неизбежной лишь в том случае, если бы мировой исторический процесс оказался ограничен во времени.

В бесконечном времени зерван акарана, вечном Блаженстве (сравните с понятием нирвана), Богу нужно было создать конечный временной промежуток зерван даргахвадата — девять тысяч лет, в течение которых свершится вся мировая история.

Запомните эту дату: многие исследователи, рассчитывая периодичность литосферных катастроф, ссылаются на маздаяснийские мифы. Правда, при компьютерном моделировании конечный результат получается у всех разный: и девять, и двенадцать, и пять с половиной тысяч лет от одной планетарной катастрофы до другой.

В маздаяснизме же на всю человеческую историю отпущено лишь девять тысячелетий. Не будем рассуждать, много это или мало. По сравнению с зерван акараной — бесконечно мало, а по сравнению с мигом человеческой жизни — непостижимо много.

И из этих девяти три тысячи лет отпущены на Эру Творения. В это время Пустота, разделяющая царство Света и преисподнюю, превратится в то, что ныне называют воздухом: там появятся светила, звезды, Земля и земной мир. Затем наступит Эра Смешения Добра и Зла: два противоборствующих начала столкнутся в сотворенном мире. Их битва будет продолжаться до тех пор, пока не родится Заратустра.

А с рождением пророка наступит Эра Разделения — последние три тысячи лет мировой истории. И в конце времен Благое воинство одержит победу и силы Зла будут повержены.

Ахура Мазда предложил Ангро Майнью биться именно девять тысяч лет, и несведущий Ангро Майнью принял вызов. Он самонадеянно думал, что Зло сильнее и он легко победит. Однако Ахура Мазда явил ему откровение, показав, что случится через отведенный промежуток времени.

Содрогнулся Дух Зла, увидев, что через девять тысяч лет злые исчадия будут уничтожены в огненном море, узрев очищение мира и воскресение праведников для жизни в благодати вечной.

А Господь еще воспел молитву “Ахуна Вайрья”:
Как наилучший Господь,
Как наилучший Глава,
Давший по Истине дело
Мазде благое и власть,
Убогих поставив пасти.

И от этих слов Ангро Майнью весь сжался, пал на колени и низвергся обратно во Тьму. Он оставался там, панически напуганный, еще три тысячи лет.

Так война была объявлена, но еще не началась. Пока Дух Зла пребывал в смятенном состоянии, Ахура Мазда готовился к битве и творил мир.

Сначала он создал семерых Амеша Спента — Бессмертных Святых. С тех пор во многих культурах семерка стала сакральным числом.

В противовес Духу Зла возник первым Святой Дух — Спента Майнью, вобравший в себя творческую мощь и благость Ахура Мазды.

Затем возник Boxy Мана — Благой Помысел, затем — Аша Вахишта — Лучшая Истина, затем — Хшатра Вайрья — Благое Царствование, или Власть Желанная, а за ним — Спента Армайти — Святое Благочестие, Хаурватар — Целостность и Амертат — Бессмертие.
Семеро единодумных,
Семеро единовластных,
Имеющих мысль и слово,
И дело одно и то же,
И одного родителя
И одного повелителя —
Ахура Мазду Творца.

А в это же время Ангро Майнью в своей преисподней творил дэвов — злых демонов, которых хотел противопоставить благим божествам — ахурам.

Сначала он произвел на свет Ака Ману — Злую Мысль, затем Индру, Шару, Нахатью и, наконец, Тарви и Заири — Голод и Жажду. Он создал Митаохту — дэва Лжи и саму ложь — Друдж. Ложь — первопричина всякого греха и основной враг Истины.

И наконец, в мир явился последний верховный дэв — Айшма — Буйство, Ярость, воплощение разнузданности, насилий, убийств.

Но Ахура Мазда с самого начала знал, что Ангро Майнью создаст целую плеяду служителей зла, и повелел, что праведность каждого авестийца будет определяться тем, как он соблюдает священную Триаду, которую явит в мир Заратустра (тройка, как известно, тоже число священное. Вспомните Святую Троицу). Авестийская Триада — это прежде всего догмат нравственности: хумата — хухта — хваршта — добрые помыслы — добрые речи — добрые дела.

А затем Благой Бог начал творить материальный мир на месте былой пустоты.

Сначала было создано небо, светлое и ясное, с далеко простирающимися концами, в форме яйца, из сверкающего металла... Вершиной оно достигало Бесконечного Света — обители Ахура Мазды, а все последующие творения были созданы внутри неба, как в доме, в котором есть все вещи...

То есть одномоментно на месте Пустоты Бог создал Вселенную. Не кажется ли вам, что это соотносится с современной теорией “взрыва”, которой астрофизики объясняют возникновение Вселенной из хаоса?

Кстати, в древних мифах американских догонов тоже говорится о создании из пустоты мира в форме яйца. Создал его верховный бог Ом (или Оум), имя которого многие соотносят с понятием “ум” — Вселенский Разум.

И у прародителей славян бог Род вначале был заключен в “мировом яйце”, а потом разбил его изнутри и, вырвавшись, создал весь видимый мир.

Вторым творением Ахура Мазды была вода- третьим — Земля.

В современном русском названии нашей планеты сохранился авестийский корень — тогда она звалась Зам, что означало также и священную материнскую стихию земли. Бог поместил ее посредине неба, как желток в середине яйца. Со всех сторон землю окружили вселенские воды, а в недра ее Господь поместил минералы и руду.

Тогда же между царством Бесконечного Света и землей Бог создал светила — неподвижные звезды, Луну (Маха) и Солнце (Хвархшайта.)

Путь солнцу был проложен с востока на запад, так что круглый год день был равен ночи.

Звезды разместились в двенадцати главных созвездиях: Ягненок, Бык, Два Портрета, Краб, Лев, Колос, Весы, Скорпион, Кентавр, Козел-вожак, Рыба.

Здесь очень любопытно проследить астрономические и астрологические познания авторов древних текстов.

Поскольку день в Эру Творения был равен ночи круглый год, значит, Солнце постоянно находилось в точке весеннего равноденствия. То есть Земля оборачивалась вокруг своей оси, но вокруг Солнца вращаться не могла. Однако описанные двенадцать созвездий — это созвездия Зодиака, расположенные на круге эклиптики, по которому Земля движется вокруг Солнца. Следовательно, древние знали об их существовании и о том, по какой траектории происходит вращение планеты.

Двенадцать главных созвездий для подмоги получили в подчинение все прочие созвездия из остальных 6480 звезд. И над теми созвездиями главными стали начальники на четыре стороны горизонта: Тиштрия (Сириус) — командующий на востоке, Сатаваэса — командующий на юге, Ванант — командующий на западе, Хафтаринга — командующий на севере, а Мех-и-Гах (Полярная звезда), называемая также Мех-и-мийан Асман (“Гвоздь в середине неба”), возглавил всех воевод.

По другой версии, Сатаваэса командует на западе, а Ванант на юге. Однако во всех остальных текстах Ванант фигурирует как звезда Северного полушария. Ванад охраняет врата ада, который, по зороастрийским понятиям, находится на севере. Сатаваэса описывают как южное божество — податель дождей на юге. Иначе как ошибкой переписчика это разночтение объяснить невозможно.

Вообще же основной вопрос: какую звезду здесь считать Полярной? В зависимости от этого мы можем определить дату сотворения мира.

Дело в том, что в астрономии существует понятие прецессии. Из-за того, что Земля слегка сплюснута в районе полюсов и вытянута в районе экватора, то ее вращение напоминает вращение детского волчка — воображаемая земная ось описывает в пространстве эллипс. В то же время угол наклона оси Земли в плоскости ее орбиты является постоянным, и она движется вокруг вертикали по поверхности воображаемого конуса, совершая один оборот за 25 850 лет.

За эти 25 850 лет земная ось описывает на небесной сфере окружность, а те звезды, которые попадают на эту воображаемую окружность, поочередно будут Полярными.

Так, в период раннего средневековья, когда составлялся эпос “Бундахишн”, это была звезда Кохаб (бета Малой Медведицы), а в более ранней авестийской традиции, которую излагает

“Бундахишн”, это должна быть предыдущая (по так называемому кругу прецессии) звезда — Тубан (альфа Дракона). А до того как Полярной звездой стал Тубан, ею была тета Геркулеса, перед ней Вега, до Веги — Денеб, до Денеба — альфа Цефея...

Ныне таковой является альфа Большой Медведицы, которую мы привычно называем Полярной, в обиходе считая это уже именем собственным. Но какая именно звезда сияла над полюсом “в середине неба” (то есть в зените) в момент сотворения мира — нам предстоит только гадать.

Любопытно, что в другом арийском учении, в древнеиндийских священных книгах, Полярная звезда (какая именно?) называется “Сияющей над головой”, чего на широте Индии в принципе не может быть, а возможно лишь в Приполярье. К тому же в эпосе многократно упоминается далекая страна, в которой “день и ночь длятся по полгода”...

Что это, как не отголоски сказаний о прародине ариев — Арктиде?..

Итак, Вселенная по воле Ахура Мазды разделилась на три части. Наверху был Дом Хвалы Ахура Мазды — рай. Внизу — Дужахва — преисподняя, царство Тьмы и Зла. А посередине, где прежде была пустота, возникли небо и земля — там вскоре предстояло сойтись в битве Добру и Злу.

Четвертым творением Божьим были растения, пятым создал он Первозданного Быка, а шестым — первого человека.

Свобода выбора

Что есть жизнь человеческая? Что есть наше существование в этом, земном мире? Счастье или боль? Великолепный дар или суровое наказание и тяжкая обязанность? В различных религиозных и философских традициях даются разные ответы на этот вопрос.

В культуре античности человек, прожив отмеренный ему срок, навсегда отправлялся на лодке перевозчика Харона через реку Стикс в мрачное царство Аида-Плутона. Оттуда не было пути назад, и эта невозвратность осмысливалась как трагедия. Только легендарному певцу Орфею удалось вырвать у подземного владыки свою возлюбленную Эвридику, да и то лишь на краткий миг. Взглянув на нее прежде времени, он вновь — теперь уже навеки — потерял любимую...

В современной же европейской культуре, конечно, наиболее распространена версия христианская. Адам и Ева жили в обители счастья, божественном Эдеме, и были поначалу бессмертны. Но затем совершили грехопадение: поддавшись искушению змия, отведали плод с запретного древа познания добра и зла, за что были изгнаны из рая. С тех пор их потомки, страдая, старея и неизбежно умирая, искупают тот первородный грех.

В Новом Завете вводится такое понятие, как “жизнь вечная”, но относится оно вовсе не к бесконечному физическому существованию, а только к воскресению мертвых после Страшного суда, к бессмертию души.

Однако люди и после пришествия Христа продолжали страшиться смерти, и в миллионах умов, наверное, возникал и возникает кощунственный по отношению к христианской вере вопрос: почему мы должны расплачиваться за ослушание наших незапамятно далеких предков?

Восточные религии, в частности буддизм и индуизм, вообще считают земную жизнь суетной иллюзией, Майя. Отрешись от повседневности с ее страстями — и постигнешь высшее блаженство нирваны, выпадешь из вращения колеса жизни Сансары и перестанешь вновь и вновь воплощатьс
 

Personalize

Сверху Снизу