Рене Генон и «Cемь башен дьявола»

IPSISSIMUS

Administrator
Регистрация:19 Апр 2013
Сообщения:39.252
Реакции:66
Баллы:38
Рене Генон, увлёкшийся темой подземных инициатических центров после встречи с Ф.Оссендовским в 1925 г.
В письме Генона неустановленному адресату, известному под инициалами Ж.К. (J.C.), — по всей видимости, это был посвященный очень высокой степени, насколько позволяют судить его познания в области сакральной географии и некоторые его замечания в статье, опубликованной в журнале “Etudes Traditionnelles” (N 293-295,1951), — есть утверждение о существовании «Семи башен Сатаны», которые соответствуют «персонам» Семи главных Ангелов, падших вместе с Люцифером. Две башни находятся в Африке (Нигер и Судан)- две — в Малой Азии (Сирия и Мессопотамия)- одна — в Туркестане- и наконец, еще две в Западной Сибири или на Урале.

Согласно Генону, башни являются своего рода антитезой семи полюсам (aqtaab) суфийской традиции, святынями с обратным знаком, «местами силы», обеспечивающими связь черных магов с князем Тьмы и поддерживающими центры контринициации, во главе которых стоят «святые Сатаны», дьяволослужители в настоящем смысле слова, те, кто готовит приход Антихриста. Тема башен Сатаны неоднократно поднимается Геноном в переписке 30-х гг., из которой мы узнаём о местонахождении остальных шести (горная область в Сирии, связанная с «исмаилитами Ага-хана и иными подозрительными сектами», горы в центральной части Судана, Нигер, Туркестан, Урал и бассейн р. Оби)

«Эти [башни] кажутся расположенными наподобие округлой арки, окружающей Европу на некоторой дистанции: одна в районе Нигерии, откуда, как уже говорилось, во времена древнего Египта выходили самые грозные ведьмы- одна в Судане, в горном районе, населенном больными ликантропией- две в Малой Азии, одна в Сирии и другая в Месопотамии- потом одна в Туркестане- должны быть еще две севернее, ближе к Уралу и Западной Сибири, но я должен сказать, что здесь я не могу точно указать их местонахождение». (Ж.Робен. Рене Генон, Последний шанс Запада. - Париж, 1983, стр.67)

«Он рассказал, как видел одну из семи удивительных башен или «Домов Могущества» – высокую белую конусообразную структуру с яркими лучами, сверкающими из ее остроконечной вершины, венчающей сооружение. Здесь я прервал его, поскольку уже не раз раньше слышал об этих семи башнях и считал их абсолютным вымыслом…»Уильям Сибрук. Приключения в Аравии.

достаточно вначале напомнить то, что Генон писал в своем докладе о «Приключениях в Аравии» В.Б. Сибрука: «Что, может быть, в наибольшей степени заслуживает интереса без ведома автора, который, несмотря на увиденное, отказывается в это верить, так это то, что касается «семи башен дьявола», центров проецирования сатанинского влияния в мире…
 

IPSISSIMUS

Administrator
Регистрация:19 Апр 2013
Сообщения:39.252
Реакции:66
Баллы:38
I.

Башни Сатаны (или «семь башен Сатаны») мифологема сакральной географии, или, что было бы во всех отношениях более точным определением, трансформация одного из мифов авраамического монотеизма. Название обозначает «природные аномалии» или «геологические образования» (предположительно полости в глубине земли, типа колодца, воронки, шахты или пещеры), соответствующие местам низвержения падших ангелов в допотопные времена, над которыми позднее были (или могли быть) воздвигнуты культовые сооружения, башни в собственном смысле.
Термин получил хождение после публикации книги Уильяма Сибрука «Приключения в Аравии» (беллетризованный дневник путешествий автора по Малой Азии). В главе, посвященной йезидам, речь ведется о семи башнях, расположенных на вершинах гор в Азии, от Манчжурии до Курдистана, с помощью которых «священство Сатаны» «распространяет оккультные вибрации» и сеет Зло в мире. Одну из башен Сибрук описывает подробно: это главное святилище дьяволопоклонников-йезидов, под которым находится колоссальная пещера с подземной рекой, якобы выполняющая роль храма Сатаны и являющаяся местом проведения оккультных ритуалов, в т.ч. жертвоприношений. Спустя полвека текст Сибрука переписывается почти дословно известным «сатанистом» Лавэем и биографами Алистера Кроули- дальнейшие метаморфозы первоисточника вряд ли представляют интерес, потому что башни оказываются то взлётно-посадочными станциями инопланетян, то видимой частью колоссального подземного сооружения, то тем и другим вместе. Внимательный читатель найдет, тем не менее, несколько опорных точек для собственного исследования, траекторию которого мы попытаемся кратко воспроизвести.


II.

Йезидизм древняя гностическая религия неясного происхождения- ее адепты, этнические курды, поклоняются ангелу-демиургу, которому Бог отдал в управление тварный мир. Имя этого ангела Азазил, однако йезиды предпочитают называть его ангелом-павлином (или царем-павлином, соотв. meleke tawus/maliktawus- делались попытки возводить tawusк греч. ????, что давало бы значение «Царь-Бог»). Согласно космогоническим мифам йезидов, изложенным в т.н. «Черной Книге» (meshafi-resh- арабск. kita@bal-aswad), в воскресенье Бог сотворил Мелек Тауса «из своей совершенной сущности»- в понедельник Мелек Таус создал «из своего света» следующего ангела, Дардаила, после чего Исрафил, Микаил, Азраил, Шемнаил и Нураил были сотворены в течение оставшихся пяти дней недели, «как светильник зажигается от другого светильника». Затем Мелек Таус создал семь небес, а остальные ангелы солнце, луну, звезды, человека и животных. Для богословия йезидов характерно представление о соответствии каждому из семи верховных ангелов определенных исторических личностей (персонификаций или земных воплощений): например, Мелек Таусу соответствует шейх Ади б. Мусафир, которого йезиды считают реформатором своей религии, автор сакрального текста, известного как «Книга Блеска» (или «Книга Снятия Покрова», арабск. kita@bal-jalwah), а Дардаилу шейх Хасан б. Ади (автор «Черной Книги», сын или внучатый племянник Ади б. Мусафира)- могилы обоих находятся в святилище, описанном Сибруком. Бог, Мелек Таус и шейх Ади составляют т.н. священный треугольник йезидов, их божественную триаду.
Сопоставление космогонии йезидов и гностической мифологии позволяет отождествить первосотворенных ангелов с семью ангелами-миротворителями Саторнила и офитской секты офиан, а Мелек Тауса с Великим архонтом. С другой стороны, Азазил есть никто иной, как Азазель книги Еноха (2 Ен 8), один из падших ангелов, «сынов Божьих», бравших в жены «дочерей человеческих» (Быт 6:2- в талмудической литературе часто отождествляется с Самаэлем, т.е., Сатаной). В этом же источнике мы находим описание башни Сатаны: Бог повелевает связать Азазеля, сделать отверстие в пустыне и опустить его туда- в отношении других падших ангелов говорится, что они будут крепко связаны «под холмами земли …, пока не свершится последний суд на всю вечность» (2 Ен 10- ср. Юб 5). Пророк Даниил (11:38) именует Сатану «богом башен» (eloahmauzim), а средневековые иудейские экзегеты утверждают, что Азазель (собств. Азаель) был низвергнут «в горах на востоке» (Зогар, разд. Хайе-Сара). В книгах Нового Завета, канонических для христиан всех конфессий, о башнях Сатаны прямо не говорится, но авторам этих текстов известно о падении ангелов, поскольку краткое описание их наказания в общих чертах совпадает с текстом книги Еноха (Иуда 6- 2 Пет 2:4)[2]..


III.

Рене Генон упоминает башни Сатаны в единственной публикации краткой рецензии на книгу Сибрука, появившейся в начале 1935 г. в Le Voile d?Isis. Не высказывая никаких суждений ни о принадлежности йезидов к дьяволопоклонникам, ни «об истинной сущности Мелек Тауса», Генон признаёт идентичность описанного Сибруком святилища одной из семи башен Сатаны, т.н. «месопотамской» (или «центральной»). Согласно Генону, башни являются своего рода антитезой семи полюсам (aqtaab) суфийской традиции, святынями с обратным знаком, «местами силы», обеспечивающими связь черных магов с князем Тьмы и поддерживающими центры контринициации, во главе которых стоят «святые Сатаны» (awliya@? al-shaytaa@ni), дьяволослужители в настоящем смысле слова, те, кто готовит приход Антихриста (al-masi@khal-dajja@l). Тема башен Сатаны неоднократно поднимается Геноном в переписке 30-х гг., из которой мы узнаём о местонахождении остальных шести (горная область в Сирии, связанная с «исмаилитами Ага-хана и иными подозрительными сектами»[3], горы в центральной части Судана, Нигер, Туркестан, Урал и бассейн р. Оби) и об изменении «активности центральной башни». Однако никаких пояснений относительно того, в чём может состоять эта активность, нет ни в письмах Генона, ни в ответах его корреспондентов- не содержит их и книга «Царство количества и знамения времени» (1945 г.), в которой контринициации и контртрадиции посвящена отдельная глава (башни Сатаны в книге вообще не упоминаются). То немногое, что говорит Генон о контртрадиции, позволяет, тем не менее, сделать важный вывод: падение ангелов, символически описывающее происхождение Зла, не следует рассматривать как нечто раз и навсегда свершившееся. Падшие ангелы остаются источником, поддерживающим организованные группы людей в их продолжающейся подспудной деятельности по разрушению Традиции, конечной целью которой является воцарение Антихриста в конце Времён. Контртрадиция это и есть Зло в том его аспекте, который адресован человеку, или, точнее, совокупность внечеловеческих знаний, применение которых людьми обеспечивает их противодействие общинам верующих, адептам организованных религий. Котринициация же есть обряд приобщения к этим знаниям, механизм поддержания многовековой преемственности противодействия, и башни Сатаны являются, вероятно, важным его элементом. С учётом сказанного, инволюцию, о которой идет речь во многих работах Генона, нельзя рассматривать как совершенно спонтанный процесс. Противоборство Добра и Зла не ограничивается рамками индивидуальной человеческой души, но простирается в сферу социального- масштаб этой арены позволяет увидеть, что Божественному Порядку противостоит отнюдь не хаос, но порядок иного рода, и, что изменения, которые претерпело человеческое общество за последние десять веков, особенно в духовной сфере, нельзя трактовать иначе, как торжество контртрадиции над Традицией. Более того, сам факт появления публикации Сибрука вряд ли является чистой случайностью- скорее можно утверждать, что человечество достигло той степени инволюции, когда предание огласке сведений о башнях Сатаны уже не только не противоречит плану жрецов контртрадиции, но вполне с ним согласуется. Духовно обезоруженный человек нашего времени существо, падкое на сенсации, ищущее новых впечатлений и не смотрящее глубже поверхности, не может не заинтересоваться башнями, и интерес этот будет тем острее, чем более запретным с точки зрения укрощённых религий является его предмет. Появление группы лиц, стремящихся «побывать» в башне Сатаны и «увидеть всё своими глазами», может служить индикатором готовности социума к более благоприятному восприятию контртрадиционных идей, т.е., сигналом к их дальнейшей экстериоризации. Немногословность Генона могла быть продиктована именно нежеланием привлекать внимание к «опасной теме». Возможно также, что он вполне намеренно обошёл молчанием некоторые заведомо ошибочные заявления автора книги, которую рецензировал., горы в центральной части Судана, Нигер, Туркестан, Урал и бассейн р. Оби) и об изменении «активности центральной башни».
Действительно, башня, описанная Сибруком, посещалась до него другими европейцами, оставившими достаточно подробные описания своих путешествий (вряд ли Генон не был знаком с этими источниками). Вопреки утверждениям Сибрука, святилище расположено не на горе, а в глубокой долине, на берегу реки (хотя и в горной местности)[4]. Судя по планировке, исходно здание представляло собой храм Солнца- в некоторых источниках утверждается, что к моменту появления шейха Ади оно было храмом св. апостола Фаддея (Мар Аддаи) в несторианском монастыре св. Иоанна Крестителя (Мар Ханнан). Если опираться на достоверные биографические сведения (а не йезидское предание, аутентичность которого сомнительна), шейх Ади потомок халифа Марвана из бану Умаййа (династии Омейядов)- благочестивый мусульманин и богослов ханбалитского толка (al-hana@bila), перечитывавший Коран по два раза в течение каждой ночи- ученик обоих братьев аль-Газали (с одним из которых был совершен совместный хадж) и Абд аль-Кадыра аль-Гиляни- суфий, проповедовавший ислам в горах Курдистана, основатель-эпоним ордена (taari@qah) Адавийя (al-?adawi@ya), просуществовавшего до XVI в. На его надгробии в описанной Сибруком усыпальнице были начертаны коранические версеты (2:255- т.н. тронный айат, a@ya@tal-qursi)- таковы, по крайней мере, наблюдения известного археолога Лэрда и других английских путешественников сер. XIX в. Трудно представить, чтобы место ниспровержения (т.е., фактическое местонахождение) падшего ангела могло быть использовано в качестве монастыря или могилы мусульманина. Далее, что касается башни Сатаны в собственном смысле, т.е. пещеры под святилищем, преп. Уигрэм и Гертруда Белл (основательница знаменитого музея Ирака в Багдаде), посетившие подземные помещения в Лалеше соответственно в 1907 и 1909 гг., не оставили никаких описаний алтаря для жертвоприношений, упоминавшегося Сибруком[5]..


IV.

Теперь следует рассмотреть мусульманское представление о падших ангелах, без которого данная заметка оказалась бы неполной, тем более что сведения о контртрадиции и контринициации, излагаемые Геноном в «Царстве количества», были, по его словам, почерпнуты исключительно из суфийских источников (впрочем, никак не идентифицированных).
Хотя священный Коран хранит молчание о башнях Сатаны, рассматриваемый эпизод священной истории обретает сюжетную завершённость (достаточную для его осмысления человеческим разумом) только в свете коранического Откровения. В отличие от священных книг иудеев и христиан, Коран есть транскрипт прямой речи Бога, Его последнего обращения к человеку как Своему наместнику в тварном космосе[6] и цели данного Творения. В 2:30 читаем[7]: и цели данного Творения. В 2:30 читаем:
«Вот, Господь твой сказал ангелам: Я поставлю на земле наместника. Они сказали: Ужели поставишь на ней того, кто будет делать непотребства на ней и будет проливать кровь, тогда как мы воссылаем славу Тебе и святим Тебя? Он сказал: Я знаю то, чего не знаете вы.»
В этом коротком диалоге каждая фраза исполнена драматизма. Ангелам сообщается о цели Творения, но в ответ вместо славословий звучат сомнение и ревность, поэтому разговор обрывается. Ибо для сущности, призванной служить инструментом Воли Творца, сомнение в совершенстве Божественного Целеполагания есть, в строгом смысле, падение[8]. Согласно аль-Кальби, одному из ранних комментаторов Корана (685-763 г.)[9], усомнившихся ангелов звали Харут и Марут (2:102)- им соответствуют Шемхазай и Азаель иудейской традиции (или Семъяза и Азазель эфиопской книги Еноха). Уже после грехопадения человека и первого кровопролития они напоминают Богу о своем предупреждении. Бог разъясняет, что устройство человека и ангела различно: будь ангелы сотворены такими же страстными существами, как и люди, им трудно было бы удержаться от греха. Когда Харут и Марут вызываются доказать свое превосходство над людьми, Бог наделяет их человеческими свойствами и направляет на землю. Движимые нечистым помыслом намерением плотски соединиться с замужней женщиной, Харут и Марут (лучшие из ангелов, как замечает аль-Кальби) совершают сразу несколько тягчайших грехов (пьют вино, убивают ребенка, сжигают Священный Коран и разглашают объекту своих вожделений Тайное Имя Божье, . Согласно аль-Кальби, одному из ранних комментаторов Корана (685-763 г.), усомнившихся ангелов звали Харут и Марут (2:102)- им соответствуют Шемхазай и Азаель иудейской традиции (или Семъяза и Азазель эфиопской книги Еноха). Уже после грехопадения человека и первого кровопролития они напоминают Богу о своем предупреждении. Бог разъясняет, что устройство человека и ангела различно: будь ангелы сотворены такими же страстными существами, как и люди, им трудно было бы удержаться от греха. Когда Харут и Марут вызываются доказать свое превосходство над людьми, Бог наделяет их человеческими свойствами и направляет на землю. Движимые нечистым помыслом намерением плотски соединиться с замужней женщиной, Харут и Марут (лучшие из ангелов, как замечает аль-Кальби) совершают сразу несколько тягчайших грехов (пьют вино, убивают ребенка, сжигают Священный Коран и разглашают объекту своих вожделений Тайное Имя Божье, al-ismal-a?zaam[10]), после чего Бог повелевает заключить их в темнице (колодце), на горе[11] в Вавилоне[12]. в Вавилоне.
Таким образом, для мусульманина вся священная история есть, по сути, продолжение диалога, который Бог так резко прерывает в 2:30. Люди, наместники Бога, ведут этот диалог от Его Имени, противоборствуя искушениям, вопреки слабости, в уверенности, что Слово Его нерушимо[13]. Ревность ангелов к богоподобию человека есть имплицитное отрицание абсолютности Бога. Ангелы не выдерживают испытания и Бог замолкает, предоставляя им, в свою очередь, возможность испытать Его наместника, того, кто, будучи целью Творения, послужил причиной их падения. Надо ли говорить о том, что исход этого испытания предопределен предвечным Волением? Весь вопрос только в том, сколь многие изменят своему предназначению.. Ревность ангелов к богоподобию человека есть имплицитное отрицание абсолютности Бога. Ангелы не выдерживают испытания и Бог замолкает, предоставляя им, в свою очередь, возможность испытать Его наместника, того, кто, будучи целью Творения, послужил причиной их падения. Надо ли говорить о том, что исход этого испытания предопределен предвечным Волением? Весь вопрос только в том, сколь многие изменят своему предназначению.


V.

В заключение мне хотелось бы высказать несколько предположений о том, как именно может осуществляться контртрадиционная деятельность. В отличие от внешней десакрализации традиционных институтов путём пародирования и вышучивания (венчание гомосексуалистов, учреждение женского священства, открытие «внеконфессиональных храмов» и т.п.), она может состоять во внутреннем извращении, совершенно не затрагивающем внешнюю сторону. Подмена такого рода невозможна без тотального изменения всего уклада религиозной жизни, из чего следует, что awliya@? al-shaytaa@ni должны действовать внутри общин верующих, в качестве их лидеров (например, церковных иерархов). Поскольку для подспудного завершения внутренней десакрализации необходимо весьма продолжительное по людским меркам время, должна существовать и преемственность, гарантирующая целенаправленное разложение традиционного института на протяжении многих поколений (механизмом ее обеспечения является контринициация, о чем уже говорилось выше). При этом совершенно очевидно, что члены общины (те, для кого контринициированные иерархи являются носителями духовного авторитета) будут оставаться в полном неведении относительно происходящего (иначе слова «праведники соблазнятся» были бы просто фигурой речи).
В пределе задача awliya@? al-shaytaa@ni сводится к тому, чтобы полностью лишить обряд его благодатной силы (достичь этого можно путём изменения обрядности, т.е. такого рода послабления в требованиях к мирянам, которое однозначно приведет к десакрализации). Когда же Антихрист утвердится, вся мощь мирской власти (подкрепленная колдовством падших ангелов) обрушится уже не на общину, не на союз духовных братьев, а на одинокого человека. Он будет еще, конечно, в состоянии стихийно защищаться от сатанинских инспираций (например, инвокацией Божьих имен), но и эта способность окажется, в конце концов, утраченной. Карим-хан Кирмани пишет об этом времени так: «Захотите произнести имя Бога, но не сможете». Шиитское предание утверждает (со слов имама Джафара, мир ему), что улемы последних времен будут злейшими врагами Махди (да ускорит Всевышний радость его возвращения), который придет, чтобы восстановить ислам, вернуть людям религию.
Деятельность awliya@? al-shaytaa@ni может осуществляться и по другим сценариям. Один из них мог бы состоять в экстериоризации эзотерических аспектов доктрины, с последующим их извращением- возможно, именно это произошло в общине йезидов под влиянием суфийской проповеди шейха Ади[14]. Следствием активности . Следствием активности awliya@? al-shaytaa@ni являются, вероятно, и религиозные расколы, такие, в частности, как разделение мусульман на суннитов и шиитов[15]..
Что же касается башен Сатаны и их эсхатологической роли, человек может чувствовать себя в безопасности, пока помнит, что его миссией как наместника Бога является противодействие искушениям падших ангелов. Верность своей миссии обеспечивает неизменность статуса наместника и поддержку Бога. Лишиться же этой поддержки мы можем лишь в результате добровольного отказа от нее. Но кто же, находясь в здравом уме, захочет из любимого детища Бога и вместилища Его Духа превратиться в глиняную куклу, которая, быть может, и позабавит ангелов-отступников, но потом станет пищей для огня?
 

Personalize

Сверху Снизу